Неудачники

В умелых руках костяшки летали из одного конца доски в другой, и продавец выдавал ответ, почти не думая. Вот и Кевин показался Рэму огромной доской-абаком, в которой множество мыслей-костяшек мечутся с невероятной скоростью с одного конца доски на другой. Алхимик высчитывал, стоит помогать или не стоит, а если стоит, то как.

Наконец Кевин отпустил покрасневший подбородок и задумчиво сказал:

— Я ничем не могу вам помочь.

Алхимик врал. Рэм видел это по выражению глаз, по мимике, по движению рук, по едва уловимому дрожанию голоса.

Алхимик врал. Его можно было поймать на лжи. Зачем? Незачем. Кевин не хотел связываться с мстительным архисвященником. Винить его за это не стоило.

— Жаль, — произнес Рэм. — Очень жаль.

— Мне тоже.

Кевин выбрался из-за стола и направился к выходу из кабинки. У занавески он замер и пристально глянул на воина.

— Помнишь Гроса Шибко?

— Помню.

Сказать, что Рэм удивился, значит не сказать ничего. Грос жил неподалеку от Неудачников. Когда-то его удалось вылечить от редкой болезни пусть и не самым цивилизованным способом.

Лечение началось с удара цепом по ногам, продолжилось лестницей по спине, а завершилось настойками алхимика. Непонятно было другое: с чего Кевин вообще вспомнил про него?

— Думаю, — криво улыбнулся алхимик, — вскоре Гросу может потребоваться ваша помощь. Не отказывайте ему.

Кевин откинул шторку и, выбравшись в общий зал, неторопливо двинулся к лестнице. Рэм дождался, пока алхимик уйдет из подвальчика, и стал собираться.

***

Неудачники поджидали Рэма у ворот.

Собранные, серьезные, готовые к новым свершениям. Исключением являлась Рыжая: весь ее вид выражал крайнее нежелание новых свершений.

— У нас новое задание, — деловито сообщил Ланс. — Только тебя и ждем.

— Рэм, — голос Мэри Сью выдавал испытываемое отвращение, — ты представляешь? Мы снова крыс идем бить! И почему я не могу отказаться? Может, я лучше дома останусь? А? А-а-а?

Она ходила вокруг Ланса и обижено ворчала. Жрец добродушно скалился, но оставался неумолим: задание сложное, помощь каждого необходима.

Мичи молчала, пристроившись за левым плечом Ланса. Судя по всему, девушка не постеснялась, стянула одежду с мертвецов, посмевших напасть на Неудачников, выстирала и примерила на себя. Поверх Мичи нацепила перешитый плащ. После портняжных трудов он одинаково прикрывал ее фигуру как спереди, так и сзади и, доходя до середины бедра, позволял наблюдать изящные, стройные ноги, затянутые в мужские облегающие шоссы с крепкими кожаными подошвами.