Неудачники

А еще… Рэм чувствовал какую-то странность, но какую — понять не мог, как ни старался.

— Тогда… — начал было Рэм и замолк. Воин понял, что на Кевина можно нажать, можно вырвать у него какую-то информацию, но понял он и другое: алхимик такого не простит. К тому же не обязательно информация окажется по-настоящему полезной, а дружбе с Кевином в этом случае наступит конец. Стоило ли оно того? Не стоило! Рэм не собирался ради возможной выгоды топтать хрупкие ростки доверия. Воин грустно усмехнулся. Мысль, прозвучавшая в голове, казалась слишком пафосной, слишком нерасчетливой, слишком вычурной, но при этом очень точной.

— Знаю, — вдруг произнес Кевин. Он твердо смотрел на Рэма. В холодных голубых глазах разгоралось пламя. — Я знаю, что вашего лидера ненавидит архисвященник Кодэ. Из-за его интриг вам достались задания с поиском демонолога и охотой на волков. Кодэ рассчитывал, что ваша команда сдохнет. Но вы оба раза вывернулись. Заданий с двойным дном могло бы оказаться гораздо больше: Кодэ подговорил чинуш в Торговом районе выдать вам несколько заданий особой сложности.

— Этого я не знал, — растерялся Рэм. Новость ошарашивала. Выходило, что Ланс все это время отбивался от нападок Готтарда Кодэ. Причем, с переменным результатом.

— Также я знаю, — продолжал Кевин, — что он поспособствовал тому, чтобы информация о Джейле Брейке до сих пор не дошла до князя. Готтард Кодэ действует из личных побуждений, позабыв обо всем. Он перестал заботиться об Истрии и думает только о себе. Я не знаю одного: с чего такая нелюбовь.

— И что нам делать?

— Этого я тоже не знаю, — Кевин скривился, будто для него незнание являлось отдаленным подобием зубной боли. Страшно болит, а без чужой помощи с ней и не справишься.

— А ты можешь нам чем-нибудь помочь? — в тщетной надежде спросил Рэм. — Пока Готтард Кодэ остается архисвященником, спокойной жизни нам не будет.

— Помочь?

Рука алхимика с силой сжала узкий подбородок. Глаза чуть потускнели. Кевин ушел в себя. Рэм иногда захаживал в лавки и видел, как торговцы быстро совершают разнообразные арифметические действия на хитрых досках с костяшками, называемых абаками.