Замещение. Повесть

Это странная ответственность. Гордыня принадлежности к нации, или общепринятый ритуал, который невозможно переступить, или обязанность, страх за свою обеспеченность, спасение себя? Или привязанность к своему месту?

В его стране ответственность другая. Например, приносишь домой щенка, поишь его молочком, и возникают отношения – привязанность, до занудства, и надо беречь, кормить. И любишь – оттого беспокоишься, и странно ощущать в себе эту привязанность, и нельзя отказаться, не смог бы. У Агента была похожая ответственность и за страну, бережное чувство привязанности.

Он не разбирался в чиновной иерархии. Свободно заходил в широкий кабинет к шефу и говорил, что думает.

– Почему у вас долг разделен с душевным побуждением?

Шеф тупо глядел на него.

– Что?!

– У вас это искусственно…

– Вон!

И его, в конце концов, выгнали, как что-то непредсказуемое и непригодное к работе.

____

Агент уже понял. Здесь наивная честность была подозрительной, жизнь гражданина должна быть посвящена государству.

Оно же заботится о здоровье, сытости и защите подданного. Взамен же может потребовать от него лояльности, социально одобряемого поведения и выполнения правил и обязанностей, которые, конечно, являются добровольными, их можно не выполнять. Но тогда живи, как знаешь. И вот – появляются законопослушные граждане, ходящие по струнке, боясь потерять минимум благ, гарантируемых обществом. Наверно, это у них и есть переход к «новой реальности» в глобальной кризисной экономике.

Нельзя быть интеллигентом-иждивенцем, как это было раньше, до того, как экономика страны стала отрезанной от ведущей части мира. Его участь была просто помереть, если не опустится до полезной работы. Так что, не до любимого труда, не до творчества, и даже не до мыслей.

Здесь – мобилизационная жизнь. Снова вернулось красное знамя – цвета крови, жертвы. Агент не мог понять, откуда это воспевание смерти? Жизнь людей – это жертва, отдаваемая государству? Это непредставимо в его мире.

Может быть, никуда не уходила обреченность, поселившаяся в людях при режиме большевиков. Это стало сегодняшней настоящей жизнью, хотя в подсознании оставалось прежнее время, до переосмысления и очищения.

И у него впервые появилась боязнь, страх перед этими людьми сурового долга.

____

– Я вас не подвел? – виновато говорил Агент политологу Кизякову, встретив его в парке после увольнения.

– Немножко, – снисходительно ответил политолог.