Замещение. Повесть

Дома перед командировкой его снабдили банковской картой и деньгами страны назначения, для этого откопали старинный станок для печатания бумажных денежных знаков – таких давно не выпускали, там наступила технология блокчейна, и достаточно было ткнуть пальцем в гаджет, чтобы решить проблему. Ему, не мудрствуя, выдали также паспорт с русским именем «Иван Иванов», и диплом об образовании, хотя идентификационные документы за ненужностью отменены в его мире. Как и границы государств, и даже заборы.

Кадровик министерства долго вглядывался в документы, что-то показалось странным.

Маленький коллектив чиновников отдела, одетых в вицмундиры, встретил его благожелательно. Люди такие же общительные, полные доброжелательности, как и в его стране. Они нормальные, предпочитают работать добросовестно каждый на своем месте, невзирая на то, что творится вокруг.

Умственная работа – белых воротничков – показалась ему хоть и нервной, но не обязательной для хода жизни страны, не то, что полезная работа тружеников, упертых в крестьянское поле или железяки в городе – та, что правильно воспевалась как самое достойное на земле.

Но его удивило – когда служащим приходится поворачиваться лицом к Системе, сразу делаются другими. Долг, великий долг сразу срезает все человеческие отношения! Когда-то в молодости, как он слышал, они были романтиками. Хотя и тогда их героизм из доблести переходил в жертвенный долг.

На собрании обрюзгший шеф, живое воплощение Долга, которому не могут не подчиняться все, оглядывал острым угрожающим оком покорно глядящих в его глаза.

– Кто-то против? Может быть, вы?

Взгляд худощавого зав отделом метался.

– Ммм… Я – за.

– Или вы, Иванов?

Агент пока не понимал, что тут происходит.

– Нет, не я.

Его удивила эта мгновенная перемена состояния людей. Это были какие-то честные, но волчьи отношения! Да, они настоящие, не лицемерные: ты можешь меня смять, я готов подчиниться – против лома нет приема, как здесь говорят. Управление экономикой – тяжелое, безлюбое дело – противостоит поэзии, нормальному бытию.

Она требует от трудовых коллективов вкалывать до седьмого пота согласно принятой программе, не отклоняясь. Свободный труд по потребностям будет потом. Если, конечно, победим врагов.

Он спрашивал коллег:

– А почему нельзя быть одинаковыми – и в семье, и дружбе, и в служении делу?

– Как это?

На него смотрели с недоумением.

В речах на собраниях особенно напирали на чувство ответственности за родину.