Двое из легенды

Он попытался подойти, и тут же, заорав, выругался, отскакивая назад — платье не помешало девчонке пнуть его в колено.

— А вдруг это парень переодетый? — произнес другой каратель, глядя на пленницу сальным взглядом. — Надо бы проверить. А то привезем хозяину пацана — тумаками не отделаемся.

Всем идея понравилась, и остальные тоже покинули седла.

Понимая, что последует дальше, Рейн выскочил из засады, запустил огненным шаром в того, кто держал девчонку, затем в его приятелей. Старший оказался не промах, отразив удар силовым щитом, впрочем, довольно слабеньким.

Каратели, выхватив мечи, бросились на Рейна, и тот сделал первое, что пришло в голову — огрел их заклятьем ужаса. От воплей, накрывших поляну, зазвенело в ушах. Визжа и завывая, стервятники бросились кто куда.

Девчонку, как и было задумано, заклятье не задело. Не теряя времени на благодарность, она уже неслась к деревне, петляя меж стволами, словно заяц. Рейн бросился за ней.

Он догнал ее почти у самых домов, перед зарослями ольховника.

Сбил с ног, прижал к земле и рявкнул:

— Имя!

Вопрос оказался на удивление глупым — Рейн понял это, увидев лицо девчонки вблизи. Он не помнил своей матери, но ее портрет в отцовском медальоне навсегда врезался в память. И сейчас девчонка с теми же чертами лица, с такими же светлыми волосами, только очень сердитая, смотрела на него, хмуря брови.

Рейн понятия не имел, что в глаза лесному народу лучше не смотреть. Словно рыба, он попался на крючок цепкого взгляда, проникающего в самую душу.

Даже и не пытаясь вырваться, девчонка смотрела на него, изучая, словно не она, а он, Рейн, был сейчас в роли пленника. И наконец произнесла:

— Кто такая Хайни?

Голос звучал как будто со стороны. Вопреки собственной воле, как будто за него говорил кто-то другой, Рейн ответил:

— Ты.

— Чушь какая, — оттолкнув его, девчонка поднялась, — я не Хайни, я — Онере. Будем знакомы, — она протянула руку.

Рейн ее принял. Мир все еще кружился в бешеном хороводе, и помощь оказалась кстати.

Рейн потряс головой.

— О, я, кажется, малость перестаралась, — без особого сожаления произнесла Онере. — Остикус вечно меня ругает за такое, как будто я нарочно. Ладно, ты как? Нормально? Тогда я побежала.

— Постой, — Рейн схватил ее за руку. — В деревню нельзя, там опасно.

— Эй, убери руки! Ты кто вообще такой? — Онере попыталась вырваться.

— Я твой брат, и я обещал отцу тебя защитить.