Двое из легенды

Значит, в вас, как и в них, тоже течет кровь лесного народа. И чего же хотите вы? Славы, бессмертия или денег?

Рейн и Второй переглянулись.

— А они этого хотели? — спросил Второй.

— Все этого хотят так или иначе. Вот тебе, к примеру, он посмотрел на Рейна, — бессмертие не помешало бы.

Поднявшись, он достал с полки флакон и плеснул в кружку Рейна темно-рубиновой жидкости. — Выпей, поможет. Бессмертия не гарантирую, но яд нейтрализует. И рана твоя затянется.

Рейн сделал глоток и тут же поперхнулся от горечи и резкого вкуса.

— Лучше не торопись. Потихоньку, маленькими глотками, — посоветовал Остикус. — А теперь давайте, рассказывайте, чем я на самом деле могу вам помочь. Впрочем, я, кажется, и так знаю.

* * *

Догадка Остикуса оказалась верной — как и те, прежние, эти тоже умудрились пережить разделение. Разделенная душа — кто бы мог подумать, что ее половинки будут так стремиться друг к другу. Свет и тьма. Живое и мертвое. Противоположности, исключающие друг друга.

В каком-то смысле он и сам пережил подобное. Много раз его душа разрывалась на части: вначале умер брат-близнец. Потом на сумрачной стороне погибла любимая сестренка. Затем жена покинула его при рождении Тилли. Позже сбежал с друзьями сын (Остикус был уверен, что тот мертв, а когда сын вернулся, вначале не поверил глазам).

Перед этим в деревню явились те мальчишки с мечом. И со странной историей о другом мире, в котором он, Остикус, приходился им дедом, а крошка Тилли была их матерью.

Их сходство с лесным народом, да и с самим Остикусом, говорило само за себя — не поверить было невозможно. Ос-младший слушал их, раскрыв рот и, когда он исчез, Остикус был уверен, что тот отправился в сумрак. Поиски ничего не дали, пришлось вернуться ни с чем.

В мире пришельцев у Остикуса не было сына, и он был уверен, что пропажа первенца — это судьба, поскольку во всех мирах должно быть равновесие. Неугомонный Ос всегда «стоял над пропастью».

И в результате в нее свалился. Это выглядело закономерно, и Остикус почти смирился, но его ребенка вернули домой.

Остикус понял, что оказался на перекрестке чужих дорог и должен помочь тем, кто об этом просит.

Вопрос в другом — захотят ли нынешние гости принять его помощь.

— Кто из вас забрал смерть? — спросил он.

— Я, — ответил один из парней и посмотрел на своего спутника, по-прежнему сжимавшего в руках кружку.