Боги как люди

Пышная серокожая официантка лавировала меж столов и разносила горячие блюда с плещущими элем кружками на подносах.

При виде Евы и Эвана затихли только самые внимательные и трезвые, но можно было сказать, что приход путников остался незамеченным. Только когда они проходили к единственному свободному столику прямо у стены, рядом с миниатюрной сценой с музыкантами, альвы неприязненно таращились на их мечи.

— Тебе эль, пиво или вино? — спросил Эван, направляясь к стойке.

— Молока возьми, — Ева сунула ему пару монеток.

Убийца чудовищ усмехнулся и начал протискиваться к стойке. А тем временем отыгравшие своё альвы-барды сошли со сцены, приняли из рук аудитории наполненные до краёв рюмки. Вслед за ними а площадку поднялся широкий серокожий мужик в пенсне. Объявил на ломаном всеобщем:

— Дорогие друзъя! Прошу приветстоватъ на сцене менестреля Ро̀нальда…, — альв покосился в толпу.

— …Соловья! — добавил звучный голос.

— …Рональда Соловья! — мужик захлопал и спрыгнул со сцены.

Публика одарила зашедшего на площадку человека очень скупыми аплодисментами.

Но его это, казалось, вовсе не смутило. Менестрель поставил одну ногу на табурет, уложил узорчатую лютню на бедро и отодвинул прямые, огненно-рыжие волосы за ухо. Его пальцы веером прошлись по звенящим струнам, взяв первый аккорд. И он заиграл.

Далее Рональд Соловей исполнит композицию Марко-Поло - "Ветер-менестрель", и автор рекомендует вам включить музыку для фонового прочтения...

Лютня радостно пела, журчащая, как бурный горный ручей, мелодия, ещё толком не начавшись, ласкала уши, но таверна молчала, ожидая начала самой песни, ожидая, когда смогут раскритиковать приезжего музыкантишку.

А брад не заставил ждать – он расплылся в улыбке и начал петь негромко, но звонко:

То ли небыль, то ли быль,Время стёрло грани в пыль,Сотни лет бродяга-ветерПо земле её носил.

Нет на свете старика,Кто бы знал наверняка,Где в ней выдумка, где – правда:Стёрли разницу века…

Гости не заметили, как стали невнятно подпевать, даже не смотря на то, что вовсе не знали языка.

Ева же, улыбаясь и тряся головой в ритм песни, смотрела на рыжеволосого красавца. А менестрель сам начал пританцовывать, дёргая звонкие струны лютни. Его певучий голос уже слышался на улице:

Сказка-ложь, да в ней намёк,Притаился между строк, -Еле зримое посланьеИз исчезнувших эпох!

Кто посланье то прочтёт,Мудрость предков обретёт,Если всю легенду этуПо крупицам соберёт!

Песня на секунду стихла, и гости таверны затаили дыхание.