Боги как люди

— Добрый день, — первым поздоровался маг. Его голос был твёрдым и уверенным и, о, как это нравилось Императору, пред которым большинство людей лишь робеет…

— Присаживайся, — ответил Эдмонд и слегка улыбнулся. — Вина? Знаменитое Dellaihne урожая тысяча сто двенадцатого года…

Черненькие глаза Салазара метнулись на бутылку, и он сладко улыбнулся. Ответил:

— Не откажусь…

С минуту они наслаждались терпким, раскрывающимся постепенно вкусом самого элитного на материке вина прямиком из Андэрилла. Наконец, Эдмонд спросил:

— Как там твои… исследования? В Башне-то вашей.

Салазар поставил хрустальный бокал на стол и внимательно осмотрел Императора.

— Может, ещё про погоду поболтаем? Говори прямо, Эдмонд, — серьёзно сказал он.

Да, маг обращался к государю на «ты». Социальный статус позволял, в конце концов. И в глубине души Салазар гордился этим…

Он продолжал:

— Ты оторвал меня от моих «исследований» далеко не затем, чтобы разделить бутылочку вина. Хотя, признаюсь, за вино я благодарен… Так вот, у твоего величества есть что-то срочное?

Император медленно выдохнул и вперил в Салазара свои карие глаза, в которых читалась и власть, и сила, и незаурядный ум.

Эдмонд начал издалека:

— Скажи мне, Салазар, знаешь ли ты, что под Дворцом есть некая сокровищница Эйвендоров?

Маг сквозь слегка прищуренные веки поглядел на Императора так, как дети смотрят на огонь – с опаской, но одновременно с любопытством.

— Допустим, — медленно ответил он.

— Значит, ты и догадывался, что именно там лежит.

— Обломок Элленбура…

— Именно. Как тебе известно, это одна из трёх частей легендарного артефакта. Все эти века он пылился в нашей сокровищнице, будучи скорее трофеем и памятником прошлого, доказывающим, что легенда – не выдумка. Но совсем недавно…, — император выдержал эффектную паузу.

Глаза Салазара еле заметно вспыхнули.

— …нам поступила информация от одного доверенного лица о том, что есть человек, имеющий на руках другой обломок.

— Не верю, — помотал головой чародей, странно улыбаясь.

— Уж поверь, Салазар, — осклабился Эдмонд. — Всё это правда. У меня один обломок, у него другой. Остался третий. Причём этот самый искатель, говорят, очень близок к нему.

— Да кто ж он такой!? — взорвался Высший.

Император смерил его удовлетворённым взглядом.

— Сначала я предложу тебе сделку…, — сказал он, откинувшись на спинку бархатного кресла.