Боги как люди

Божественно красивая, небесно лёгкая, чарующая без всяких чар; такая, что даже Рон наверняка бы не подобрал слов, чтобы с точностью передать её образ.

Светлые, еле доходящие до плеч волосы незнакомки отливали розовым. Одета она была в уникального пошива бело-золотые одежды: лёгкая и элегантная, покрывавшая одно плечо полумантия, шёлковая рубаха с узорчатым корсетом, такие же белые брюки и высокие сапоги.

Ева невольно уставилась на чародейку – ведь та по своей красоте могла посоревноваться даже с ведьмой Лейлой.

Однако заметно было и то, что незнакомка выглядела устало и утомлённо – всему виной последствия использования магического свитка, следовавшего за этим энергетического истощения. И лишь годами выработанная привычка позволяла ей держать осанку, сохранять уверенное выражение лица и твёрдую поступь.

А дворфский командир приблизился к своему столу, поставил шишак прямо на разложенную на нём карту.

— Ну что, пришло время познакомиться. Начну первым. Я – Килема̀р Града̀н, голова крепости Рох-Кавил.

Эерондил поднялся со скамьи, чуть не ударившись макушкой о потолок. За ним встали и остальные.

— Меня зовут Ланиас. Ланиас… из ниоткуда.

— Из Ниоткуда? — переспросил дворф. — Это где-то в Баргриме?

Старик взглянул на него удивлённо, но тут же опустил глаза.

— Да. В Баргриме…

Ева с трудом удержала выпрыгивающий из неё смешок.

— Эван из Аргарда, — представился убийца чудовищ и, решив, что его долг исполнен, вновь присел.

— Моё имя Бравин О̀ммельсэн, ваше благородие! — громко сказал кузнец и, чтя дворфские традиции, дважды ударил кулаком о грудь.

Комендант учтиво кивнул.

— Род Оммельсэнов, хм. Звучит знакомо.

— Возможно, вы знаете моего отца, О̀рбина Оммельсэна! — с нескрываемой гордостью подсказал кузнец.

— Верно. Большая честь познакомиться с его сыном! Сколько лет прошло с того момента, как мы служили вместе… А вы, девушка?

Юная чародейка замялась.

— Ева. Просто Ева, — произнесла она, натянуто улыбнувшись.

— Эх, не зря мне говорили, что вы, чародеи, такие загадочные! Ну-с, дело за вами, госпожа, — сказал, наконец, Килемар Градан, с любопытством смотря на чародейку в белом. Вновь затянулся трубкой.

А женщина впервые позволила себе заговорить. И она заговорила. Голосом сильным и властным.