Боги как люди

Её губы шевелились – именно она и произносила заклинание.

Чародейка.

Ева вспомнила то, как Эерондил использовал один из магических свитков ещё там, под Белым Дворцом. И она прекрасно помнила заложенную в том заклятии мощь. Потому не удивилась, когда почувствовала, как воздух наполняется Силой.

Грохотнуло. В самой гуще плотного альвийского войска загремели взрывы. Заклятие ударило хаотично, и его нельзя было ни предугадать, ни отследить. Засверкали вспышки пламени, по полю разнеслись хлопки.

В воздух взметались земля, доспехи, разорванные тела.

Альвы кинулись врассыпную, а дворфы застыли на месте, не зная, что и предпринять. Отступавший к воротам командир придержал коня и молча наблюдал, как ряды врагов расстраиваются, как тут и там их карают безжалостные взрывы.

В мгновенье поле перед крепостью превратилось в усеянные телами воронки. Альвы в ужасе бежали – кто-то прыгал в реку, стараясь переплыть на ту сторону, кто-то кидался в давку на дрожащем мосту, а кто-то метался в лес.

Дворфы опомнились только тогда, когда поле перед ними опустело от врагов. Осознали, что битва, в которой они уже приготовились умереть на мечах врагов, выиграна. Вот так всего лишь за секунду – из поражения, в героическую победу.

Ничтожные остатки дворфского войска с криками кинулись на продырявленный взрывами, усеянный трупами мост. Добивать остатки прежде страшного, крупного и могучего альвийского войска.

— Это сейчас чё было? — Бравин вертел головой, глядя на каждого из товарищей.

Ева молча указала в сторону пригорка, на которой стояла женщина в белом.

***

Ева, Эван, Бравин и державший амагитовый кейс на коленях Эерондил сидели в кабинете головы крепости Рох-Кавил. Одни.

Холодного уличного света, проникавшего сквозь узкое, зарешёченное окошко не хватало, чтобы осветить и без того тесную комнату, потому на столе горел, подрагивая, огонёк свечи.

Узкая дверь, протяжно, болезненно скрипнув, открылась, и в кабинет ступил закованный в броню седобородый дворф. Он откинул с плеча запачканый жёлтый плащ, внимательно оглядел сидевших в его кабинете незнакомцев из-под кустистых бровей. Оттёр грязь и запёкшуюся кровь с лица.

А за ним в комнату вошла она.