Боги как люди

Спросил нервно, торопливо:

— Что с ним!?

— Мы его не вылечим, — мрачно ответила жрица.

Император выплюнул дым прямо ей в лицо, но неожиданно налетевший ветер сдул облако ещё до того, как оно достигло Вивиенны. Жрица же невозмутимо добавила:

— …Но мы замедлили недуг.

Лишь совсем немногие знали правду о Каине, первом и единственном сыне Императора Эдмонда. Уже в возрасте семи лет жестокое проклятие дало о себе знать. Мальчик начинал терять рассудок, его стали мучать боли, а тело – изменяться. Никто даже не мог ожидать такого.

Но страшно было не это. Ибо вся проблема состояла в том, что проклят был не сын, а отец. Если бы Эдмонд заимел нового ребёнка, того бы неизбежно постигла та же участь.

Лучшие целители, чародеи, также умевшие снимать проклятия, занимались и Эдмондом, и Каином. Безуспешно. Император был подавлен, придворные лекари поили его успокаивающими отварами, и лишь поэтому государю удавалось сохранять невозмутимый вид и успешно управлять страной. В Имперском селе же, где с недавнего времени растили всех будущих правителей Ардонской Империи, сидел двойник наследника, которого усиленно «воспитывали».

Однажды придворный маг отчаявшегося Эдмонда посоветовал ему отвезти юного, изменившегося до неузнаваемости Каина к жрицам в Храм Анариэль. Конечно же, Император встретил это со свойственным ему скепсисом. Однако попробовал – ведь знал, почему многие Высшие относятся к жрецам с уважением…

Тем временем колокольная на вершине разразилась звоном десятка колоколов. Император, грозный в своём величии, молча курил и смотрел вниз, на необъятные тусклые луга.

— Кто же вас так? — сочувственно спросила Вивиенна, проницательными глазами вперившись в худое лицо Императора.

— Анна Маривальди, — выдавил он сквозь зубы, скривившись. — Она вам известна?

— И до нашего уголка новости большого мира доходят... Доказательств, стало быть, нет?

Эдмонд кивнул.

— Я в этом уверен. Иначе кто, как не она, смогла бы провернуть такое? Кто, как не она, метит на власть в Империи? Ещё когда я был ребёнком, магичка пыталась сделать из меня послушную марионетку. Но мой отец, благо, вовремя это заметил и оборвал ниточки ещё до того, как я стал безвольной куклой, — он мрачно усмехнулся. — Давно уж думаю, что надо этих чародеев ограничивать. Да слишком уж много от них пользы. И слишком уж много силы…

Император ещё с минуту глядел вдаль.