Боги как люди

Что же касается их происхождения, то мы можем предполагать, что высшие духи являются очередным порождением Хаоса и пришли в Аенор во время его сотворения. Впрочем, Священное Писание обходит этот вопрос стороной…»

Эрнил Анкалаган, «Высшие духи»

Яркое, пляшущее на углях пламя костра отгоняло ночную тьму с вершины небольшого холма. Ночное небо было тёмным, лишь где-то сквозь мрачные облака пробивался голубоватый лунный свет. Чайка и рыжий конь барда спали на траве, подогнув копыта, а Баклан дремал стоя, навострив остренькие уши.

Путники собрались у костра. Думна с её кошмарами осталась позади. Эван и Рон о чём-то лениво переговаривались. Ева же в разговоре не участвовала, а лишь смотрела в костёр и шевелила веткой трескающие угольки. Она была погружена в свои мысли.

— Слушай, Ева, — обратился к ней бард. — Ты так и не рассказала, какова твоя цель. Просто я подумал, что раз мы с тобой в одной команде… Ну вот например. Кто такой этот Магнус?

Рон вопросительно взглянул на девушку. Ткнул локтем глядевшего в костёр Эвана.

— Да, — очнулся убийца чудовищ. — Мне ты тоже ничего конкретного не сказала.

— Ну… я старалась быть осторожней. Сами понимаете, — почесала голову Ева. — В общем, если не вдаваться в подробности, то… Родилась я в Ярпине, на глухих болотах. Мы жили вдали от поселения. Мой отец был археологом. Ну, или искателем приключений, если изволите.

— Изволим, — Рон кивнул.

— Однажды он нашёл обломок какой-то хреновины. О том, что это такое, я узнала только в Вальдэнской Библиотеке. Это Элленбур.

Лицо барда вытянулось.

— Батюшки!

— Да бред это всё, — бросил Эван. — Я тоже слышал эти сказки...

— А что? А что отец-то? — с нетерпением спросил Рон.

— Хотел написать письмо в Башню, но сначала решил посоветоваться с… другом. Его звали Магнус из Нирдэна. Но когда они встретились…

Ева осеклась. Ком болезненно встал в горле.

— Не продолжай. Мы поняли, — шепнул бард и положил руку ей на плечо. Эван молча опустил глаза на костёр.

С минуту над холмом нависла тишина. Лишь трещал хворост, а вокруг стрекотали сверчки.

— Значит, ты хочешь найти его…, чтобы отомстить? — робко спросил Рон.

— Да, — уверенно ответила Ева. — Я уже много раз обдумала это. Времени было достаточно.

— Но…, — начал бард, но осёкся, увидев взгляд обернувшейся на него девушки.

Она сказала достаточно жёстко:

— Наверное, хочешь сказать, что месть – это плохо? А, певец?

— Я лишь хочу спросить, — в смотревших на Еву через костёр глазах Рона впервые блеснула проницательность.