Почти брат

Заорали сержанты, требуя готовиться и поднимать щиты тем, кто сейчас отдыхал в задних рядах. В нескольких сотнях метров я смог разглядеть тощих созданий, вооруженных огромными луками. Издалека они казались мелкими, но оказалось, что ростом каждое из них превосходит человека минимум в полтора раза. Неспешными плавными движениями они накладывали стрелы и выпускали их в нашу сторону. Застонав от усилий, я поднял посох и уплотнил воздух, лишая метательные снаряды силы. За то время, что я продержусь, пехота успеет подготовиться.

Левый от меня холм взорвался грохотом и крикам — на его вершину ворвался высокий всадник, восседавший на монстре, похожем на таран для городских ворот, но гибком и многолапом. Сам гигант орудовал огромным светящимся шаром на длинном шесте. Даже с такого расстояния я слышал гул, который издавало это оружие, а попав в человека, разносило его в кровавые брызги. Солдаты устремились вниз с холма, а во всадника ударило сразу несколько разноцветных лучей, рассекавших его на части.

Его многоножка еще некоторое время металась по вершине холма, но и ее вскоре прикончили. Один из мади — лишенных воли безумцев на службе верховного тольда — разбил ей голову двуручной секирой.

«Хоть какая-то польза от этих полулюдей», — подумалось мне. Мади — личная гвардия правителя — вызывали особую неприязнь. Так было всегда. Мы все — и маги, и простые солдаты — служили верховному тольду не по своей воле, подчиняясь лишь давнему договору. Эти же были с ним всегда, являясь проводниками его воли и олицетворением власти.

Самого верховного тольда я видел только один раз, когда приносил клятву служения, и то теперь уже не уверен, что это не была иллюзия или оживленная статуя. Всякое могло быть. Тогда я только прибыл сюда вместе с сотнями других, чтобы исполнить волю предков.

Нас готовили с детства, почти тысячу человек, обреченных отправиться на пожизненную службу к верховному тольду. Раз в двадцать лет наше королевство платило такую дань.

Такой порядок существовал сотни лет, и не было голосов, возражающих против него.

«Птицы!» — заорал кто-то из солдат, указывая в небо, и взгляды тысяч глаз устремились вверх. Десятки крылатых тварей, размером чуть больше дворовой собаки стремительно пикировали прямо на нас. Первая из них лопнула как мыльный пузырь, ворвавшись в слой уплотненного мной воздуха. Во все стороны брызнули ошметки, но и мой барьер от стрел разом рассеялся, перестав существовать.