Кодекс Посмертия

Он рубил все, что показывалось над парапетом, и это все сыпалось вниз на меня. Твари, прижатые к стенам колодца, хрипели остатками связок и шарили обломанными руками внутри клетки, вода с непередаваемым вкусом тухлятины и нефти, заполненная на ладонь в глубину утонувшими мухами, плескалась у меня под подбородком.

Мы не ушли в воду целиком. Мясо мертвецов нас удержало.

А вверху сдавленно и страшно зарычал Тронхилл. Уцелевшие твари одним рывком преодолели короткий промежуток между взмахами его меча и вылетели наружу.

Какое-то время я слышал там шум возни, одинокое тяжелое дыхание, хрипы, звуки тупых ударов, хруст раскусываемой плоти, а потом лязг, с которым из разжавшейся ладони упал меч.

И стало тихо. Почти. Мертвецы по стенкам скребли по булыжнику острыми обломками фаланг.

А потом ко мне сверху, словно маска гневного божества, обратилась мертвая морда Кэда.

Полчерепа у него было отрублено. Но руки остались целы. Этими руками он разодрал прутья клетки наверху, когда спрыгнул сверху.

Я мог только верещать, как крыса на вертеле. И метался по клетке, как она же. Кэд все не мог меня поймать.

Но он меня поймал. Одной рукой держался за клетку, а другой топил меня в мерзкой жиже раз за разом.

Под водой было тихо и спокойно. Но он вырывал меня оттуда, раз за разом хрипел и топил снова.

И я смирился. Не с тем, что меня убивают, а с тем, что смерть неизбежна. С тем, что смерть неизбежна, но не с тем, какое мерзкое чудовище это делает. Я просто не смог смириться с этой несправедливостью.

Ничего не случилось.

Пламя не сорвалось с моих рук и не очистило этот мир от скверны вместе со мной.

Ничего не получилось. Я как не умел дышать под водой, так и не научился. Я как не был повелителем огня, так им и не стал.

Меня топили как крысу, и в этом не нашлось ни капли смысла.

А потом наверху лязгнул о брусчатку подобранный меч, и широкое лезвие, пролетев три человеческих роста, с треском воткнулось в затылок мертвеца. Выскочило у Кэда под нижней челюстью на две ладони. Кэд оскалился, крутанул головой и сам себе перерезал шею. Башка его отвалилась. Плюхнулась в воду прямо передо мной. Рука мертвеца разжалась, и я освободился.

Я увидел на фоне светлеющего неба обращенное ко мне лицо Тронхилла, кажется, он лишился глаза.