Кодекс Посмертия

— Является ли для вас, экзекутор Тронхилл, препятствием то, что вы являетесь главным и единственным поручителем обвиняемого в получении городского гражданства?

— Значит, ответит по полной. — Клещи каменной руки на моей шее сжались неотвратимо.

— Утверждаем, — отозвался голос с каменных небес. — Он ваш.

Я задрал голову, чтобы увидеть лица тех, кто приговорил меня. Но увидел лишь злобное одинокое око Всеблагого Солнца на выгнутой лепнине каменного купола Совета.

Нестерпимо сжав мне шею, Тронхилл согнул меня обратно.

— У вас двенадцать часов на приведение округа к повиновению, Тронхилл, — прогромыхало сверху. — Мы даем вам это время лишь с учетом ваших предыдущих исключительных заслуг. На восходе солнца мы инициируем в округе выполнение процедуры всесожжения. Закройте за собой дверь, когда покинете зал Совета. Удачи.

Тронхилл без лишних слов развернулся и потащил меня за собой прочь из зала через длинную темную галерею, а вслед за нами с грохотом опускались кованые железные решетки.

Тронхилл вытолкнул меня под ночное небо в арочный проем из здания Совета и закрыл за собой проклепанную железными полосами дверь. С грохотом изнутри упал тяжелый засов.

Пламя факелов металось в железных держателях на стенах. На улице было непривычно пустынно. Словно вымерли все.

Тронхилл потащил меня за собой по гулким от эха улицам.

Я понял, что тащит он меня к эшафоту на Лобной площади, и колени мои ослабели. А я в кандалах и так едва мог ходить. Но идти было недалеко.

Он заволок меня по деревянным ступеням на помост и под грохот кандального железа бросил на доски пола между виселичным столбом и колесом для четвертования.

Я сел на доски, вытер дрожащими ладонями мокрое от пота лицо.

— Почему ты обвинил меня? — спросил я наконец, потому что Тронхилл, сидя на краю колеса для четвертования, безысходно молчал. — Я же никого не убивал.

Тронхилл встал, прошел по доскам к виселице. Ответил вопросом на вопрос:

— А ты зачем влез в это дело? Я же поручился за тебя.

Я не нашелся, что тут ответить.

Плюнув с помоста, он добавил:

— Тупой клоун…

Он прошел к краю помоста, заглянул в глубину колодца под клеткой, вытащил из-под плаща оловянную флягу и опорожнил ее в колодец и бросил ее следом. Внизу плеснула вода.

Я ощупал себя. Да, Тронхилл забрал у меня флягу.

Тронхилл прихрамывая перешел под виселичный столб и, потянув за веревку, начал спускать с перекладины виселицы подвешенную там клетку с обугленными костями.