Врачеватель

Димитрий разбивал войска оборванцев, вооруженных вилами, да заточенными кольями легко, словно пришибал ладонью назойливую муху. Один раз, в смертельной агонии, противник спросил у него зачем тот служит тирану, повергшему их земли в нищету и голод. А он не знал что ответить. Двигало ли им чувство долга за принесенную клятву верности, или он был слишком падок на щедрые дары, что князь ручал верным его соратникам? В любом случае охрана князя всегда лежала на его плечах, поэтому Ёдгору он не доверял.

Первый день похода прошел без происшествий.

Ставку на ночь решили сделать спонтанно, чтобы ведьмы могли помолиться на священной земле. Ёдгор поморщился и сплюнул сквозь зубы, когда впереди повозки стали тормозить, и на мерзлую землю из них высыпали черные горбатые ведьми. Он пришпорил коня, и подобрался вплотную к воеводе.

— Что, чёрт вас всех дери, происходит? — брызжа слюной в лицо Димитрия, спросил он. — Мы и так потеряли много времени на эти бабьи пляски. Новые решил устроить?

Вельги не слышали гневных речей наемника.

Перепуганная черная стая взмыла в ввысь, когда ведьмы запели надрывно, грудным голосом вознося помину своим богам.

— Они сказали, что если мы не разрешим им помолиться на священной земле, то дальше они не поедут, — Димитрий смерил Гора презрительным взглядом, утирая тыльной стороной ладони мокрую щеку. Наемника он не прибил на месте только благодаря многолетней военной выдержке.

— Пойти у баб на поводу? — Ёдгор презрительно хмыкнул. — Поди меч твой в ножнах совсем заржавел, братец.

Конь под Димитрием всхрапнул и заартачился, когда ведьмы завыли пуще прежнего. Они поднимали руки вверх, и резко бросались на землю, подминая пальцами заиндевелую траву.

— Скор ты на расправу, да не на ум... братец, — беззлобно парировал воевода. Он решил, что растрата сил на пререкания с наёмником — много чести второму. — Не сделаем как говорят — некому будет укрывать князя от смерти. Не доедет он живым до лекаря.

— Вот сколько думаю, а понять одного не могу: что это за лекарь такой, раз князя к нему везут за сотни верст? — Гор поскреб бороду пальцами.

Гнев его улетучился без следа — верх взяло любопытство.

— Молва ходит, будто он может видеть смерть. Да не просто видеть, а вступить с ней в честный бой.

Ёдгор вскинул широкую бровь, хотя эти сказки его не очень впечатлили.

— Одни говорят, что лекарь был рожден из ведьминского чрева. Что получил сей дар от матери, — продолжил Димитрий.