Осколок вечности

Так и королева Илария, небольшая, хрупкая, словно фарфоровый сервиз, но при этом невероятно грациозная девушка с пронзительно синими глазами, в которых Курт увидел нечто родственное — тоску и одиночество, которое он иногда испытывал.

Во дворце она действительно была одинока, нелюбимая никем новая королева была слишком тиха и скромна, чтобы кому-то перечить или возражать. Лишь юный рыжий красавец Курт, ученик мага, мог всегда развеселить вечно грустную Иларию.

— Больше ни ногой во дворец под покровом ночи, только днём и только к королю, ты меня понял?

— Понял, учитель, — ещё раз выдавил из себя Курт.

Агапеон закряхтел и опираясь на свой посох поднялся:

— Сегодня нужно сходить к лавочнику Забиусу и помочь, он сказал, что у него в подвале завелись крысы, так что возьми всё необходимое и избавься от грызунов.

Агапеон выпрямил спину, как бы сбрасывая с неё незримую тяжесть и опираясь на посох вышел из комнаты.

Курт проследил за ним взглядом, тяжело вздохнул, понимая, что сделать ничего не может и завалился обратно в кровать. Но сон всё не шел, даже не смотря на то, что вернулся в башню в предрассветных сумерках, два часа назад.

— Илария, — прошептал Курт пересохшими губами, — прости меня.

С этими словами парень встал, оправил свою одежду, надел через плечо непромокаемую сумку, в которой лежала личная магическая книга, какие имелись у всех магов, оглядел захламлённую комнату, и тяжело вздохнув поплёлся в лабораторию за нужными ингредиентами.

«Не всё в этом мире может решить магия и не всегда стоит её применять, иногда нужно пойти обходным путём, это и безопаснее, а иногда и быстрее», — так всегда говорил Агапеон своему ученику во время очередных занятий в лаборатории с разными ингредиентами.

— Прах молодого мертвеца, клык белой летучей мыши, — тихонечко бормотал Курт, роясь во множестве разных склянок, — чёрная плесень и глаз чёрной крысы.