Осколок вечности

Курт сел на край кровати и осторожно взял тонкую кисть мальчика, она была настолько тонкой, что казалась почти прозрачно, словно стеклянной и как всякое стекло она была очень холодной.

Сердце в груди мага предательски громко грохнуло о рёбра, он приложил тонкие пальчики ребёнка к своим губам и зашептал какую-то мантру, заученную им много лет назад. Мантра помогла Курту успокоиться и он заговорил:

— Меня зовут Курт, — не отпуская холодных пальчиков ребёнка, говорил он. — Я маг, ученик одного из самых великих магов столицы.

Глаза мальчика вновь обратились к лицу мага, интерес, вспыхнувший две минуты, назад вновь появился в них, тёмные губы на бескровном лице мальчика разомкнулись, он попытался что-то сказать, но не смог. Обессиленно закрыл глаза.

Курт взял кружку с водой со столика, стоящего у кровати, осторожно приподнял голову мальчика и смочил губы водой, несколько капель попали в рот мальчику, горло рефлекторно проглотило влагу.

— Лебко, — прошептал мальчик, когда Курт опустил его голову на подушку.

— Хочешь покажу тебе настоящую магию?

— Да.

Огонёк интереса разгорелся в глазах с новой силой, он уже не гас, а пылал в его глазах. Магия для ребёнка — это что-то невероятное, о чём мечтает и грезит любой малыш, даже такой больной и почти бессильные или особенно такой.

Курт раскрыл ладонь и тихо сказал:

— Illusi

Над его ладонь загорелись и заплясали цветные огни, которые сложились в причудливый узор, узор начал двигаться и уже через мгновение над ладонью мага происходило сражение.

Отблески магического сражения плясали в глаз мальчика. Бескровное лицо внезапно стало казаться живым. На щеках появился неуверенный румянец. Он даже приподнялся, опираясь на руку.

Курт левой рукой дотронулся до руки Лебко и почувствовал тепло, теперь она не показалась ему стеклянной, теперь это была рука живого настоящего ребёнка.

Рыцарь быстро расправился с драконом, всадив в него огромное копьё. Крылатая бестия упала на спину и рассыпалась сотней зелёных искр, а гордый рыцарь уже вздымал на дыбы лошадь. Он тряс над головой копьём и раскрывал рот в воинственном кличе, которого никто не слышал. Вот он перехватил копьё, ударил лошадь в бока шпорами и сорвался с места, исчезая ворохом оранжевых искр.

Глаза мальчика горели восторгом:

— Ещё! — почти здоровым голосом попросил он.