Осколок вечности

Курту не понравился лихорадочный блеск в бегающих глазках хозяина постоялого двора, с чего бы ему предлагать баню уже собравшемуся уезжать постояльцу.

— Баня, говоришь? — Курт насупил рыжие брови и смерил мужчину самым строгим взглядом.

— Баня, — закивал он, — у меня хорошая баня, всего десять медяков, и я вам ещё и веник дам.

Курт рассмеялся, так вот в чём дело, мужчина никак не хотел отпускать денежного клиента, но Курт решил, что баня с утра — это не самая лучшая затея, хорошенько париться нужно после тяжёлой дороги, а не когда тебе предстоит отмахать пару десятков километров в дорожной пыли.

— Нет, добрый человек, — усмехнулся он, — пожалуй, я попарюсь в вашей бане на обратном пути, а сейчас мне нужно спешить. Так что неси еду и вели седлать лошадь.

— Хорошо, еду скоро принесут, она готовится, вина? — спросил корчмарь.

— Нет, только еду.

Корчмарь утопал на кухню, а Курт остался сидеть пустом зале в полном одиночестве, постепенно начали спускаться и другие гости: купцы, незнакомый аристократ, вчерашней своей компании Курт не видел.

— Хозяин! — голос аристократа прогремел через весь зал.

Плюгавый хозяин тут же выбежал из кухни с подносом и поставил его перед благородным, что не сильно понравилось Курту.

— Эй, а где мой завтрак? — Курт добавил в голос как можно больше злости.

— Прошу прощения, господин маг, — корчмарь прятал бегающие глазки, — ваша еда ещё не готова.

— Ты собираешься кормить меня чем-то особенным? Не стоит стараться, меня вполне устроит то, что ест этот благородный человек.

Благородный прислушался.

— Я спустился раньше, заказал раньше и думаю всё же имею право получить свою еду раньше.

— Но это же благородный...

— А я — маг! — для верности Курт потряс перед носом хозяина посохом, от чего тот сильно побледнел, — а ещё я заказал раньше.

Аристократ посмотрел в сторону трактирщика и Курта с большим интересом, потом поднялся из-за своего стола и направился к владельцу постоялого двора.

— Прошу прощения, господа, — он чуть кивнул Курту, — я невольно подслушал ваш разговор, который косвенно касался меня и долг велел мне вмешаться.

— Курт, — коротко бросил Курт, — прошу прощения, сэр, что вы стали невольным участником нашего разговора, просто я оскорблён вопиющей несправедливостью, я битых полчаса дожидаюсь своего завтрака, но как только появляетесь вы, вам тут же его несут, не находите ли, что это слегка и несправедливо, пусть вы и благородных кровей, но всё же...