Осколок вечности

— Ты ответишь за всё, — он шипел как змея, — сгоришь на костре, я лично буду подбрасывать в него хворост, и поверь мне, гореть ты будешь медленно, я буду тушить тебя, как кухарка рагу — долго и со вкусом, я буду с радостью смотреть, как пламя сожрёт тебя.

В тёмных глазах графа уже плясали огоньки этого пламени. Курт усмехнулся, глядя в глаза графу, хотя его сердце сжалось от невыносимого ужаса.

— Граф, король ждёт, — мужиковатая рука легла на плечо Элима.

Из тысячи рук Курт узнал бы эту руку и поблёскивающий перстень на её безымянном пальце.

— Барон Аринг, рад вас видеть! — Курт отвесил лёгкий поклон, своему приятелю.

— Я тоже рад вас видеть, Курт, жаль, что при таких обстоятельствах, — кивнул Аринг.

В своё время Курт на пару с Арингом немал покутил и попьянствовал, этот молодой, высокий и слегка угловатый красавец легко сошёлся с Куртом и частенько эту парочку видели то в публичных домах, то в кабаках, а иногда заставали в светлицах миленьких барышень,

— Вы правы, Аринг! — рявкнул Элим, вслушиваясь в слова барона, — к королю его!

Два стражника выдвинулись из-за спины Элима и не церемонясь схватили мага за руки и почти что поволокли его.

— Аринг, я рад, что судьба подарила мне такого собутыльника, — на ходу заговорил Курт, за что получил болезненный тычок под рёбра от одного из стражников.

— И я рад, что судьба свела меня с вами, — грустно улыбнулся Аринг, шагавший рядом со стражами, — очень жаль, что нам больше не удастся выпить с вами, Курт.

В этом городе очень трудно найти достойного человека, с которым можно хорошенько выпить, а уж среди аристократов тем более.

Аринг этим и нравился Курт, этот молодой человек всегда говорил всё, что у него на уме. Была у этой привычки и обратная, не очень приятная сторона, частенько из-за своих резких высказываний Аринг становился участником разных конфликтов, нередко кончавшихся дуэлями, к счастью, барону пока в них везло. Не проходило и месяца, между тем как он встревал в конфликт с очередным напыщенным аристократом, родовитых семей.

Причиной многочисленных дуэлей барона становилась его честь, которой он гордился и старался беречь. Он не мог похвастаться родословной в десяток колен или богатством, поэтому единственное, что у него было — это его имя и честь, которую, по его мнению, частенько задевали напыщенные аристократы. Порой хватало лишь косого взгляда и обидчику в лицо тут же летела перчатка.