Осколок вечности

Ну вот зачем ты полез драться с этими идиотами?

Курт проигнорировал вопрос десятника, вместо этого широко улыбнулся:

— Спасибо за помощь, Паллад, без тебя всё прошло несколько сложнее.

— Сложнее? — усмехнулся страж, — да тебя бы просто прирезали бы эти бандиты. Я не понимаю, как они попали в стражу, надо бы с сотником поговорить на эту тему.

Паллад задумчиво начал крутить ус, потом встрепенулся и тихим шёпотом заговорил:

— Ты представляешь, что со мной произошло сегодня утром, — лицо Паллада стало суровым, а усы встопорщились, — заступил я сегодня в полночь в караул, и поставили мой десяток патрулировать западную стену дворца и знаешь, что произошло?

— Что? — сыграл в дурака Курт, широко раскрыв глаза и рот.

— Посреди ночи, какой-то негодяй, а иначе я этого человека назвать не могу, ворвался в покои королевы и хотел обесчестить её, хорошо, стража вовремя подоспела и этого негодяя спугнули, и он побежал, быстро побежал, даже собаки догнать не смогли, он добежал до западной стены и одним махом перемахнул три метра.

— Но там находился бравый десятник Паллад, тут же скрутивший негодяя и сдавший его дворцовой охране! — выпячивая подбородок сказал Курт, — ведь так?

Желваки на висках Паллада забегали, в глазах вспыхнуло злое пламя, способное обжечь кого угодно, после чего стражник наклонился к Курт и схватил за ворот.

— Не совсем так, друг мой, — в глазах Паллада полыхал гнев, — я упустил его, за что меня и весь десяток лишили месячной премии. Но я успел хорошенько разглядеть сверкающие пятки и рыжую шевелюру негодяя.

— У-у-у, — протянул Курт, понимая, к чему клони страж.

— Ты зачем к королеве полез? — ещё тише, но всё равно грозно спросил Паллад.

Курт тяжело вздохнул:

— Люблю я её, Паллад, ты вот когда-нибудь любил?

Паллад отпустил ворот рубахи и откинулся закатывая глаза. Потом Паллад громко расхохотался, притягивая взгляды сослуживцев и двух посетителей, забежавших пообедать.

— Ты это серьёзно, пацан? — десятник всё никак не мог отсмеяться, — влюбился в королеву?

Курт понуро опустил голову и ничего не сказала:

— Рыжий, ты хоть понимаешь, что с тобой сделает король, если узнает об этом.

— Я знаю, Паллад, — поднял полные боли глаза Курт, — но ты не понимаешь, ей очень плохо, король стар и груб, во дворце её не любят и призирают, плетут интриги против неё. А она очень хорошая, добрая и отзывчивая.

— Тише-тише, парень, — положил на плечо ему руку Паллад, — всё я прекрасно понимаю.