Осколок вечности

Топот стражей за спиной становился все громче, и Курт уже готовился попасть в их стальные объятья, как старичок, мимо которого пробегал Курт, выбросил вперёд руку и схватил юнца за рыжие вихры волос.

- Аааа!

Мальчик взвыл от боли и ужаса. Он попытался ударить наотмашь зажатым в руке острым ножом, но удар оказался безрезультатным, старик с вовсе нестарческой удалью перехватил мальчишескую руку и ловко выбил нож. Курт дёрнулся несколько раз, но хватка у старика была железной.

Через мгновение к старику подскочили стражники на ходу благодаря старика:

— Огромная благодарность, господин маг.

— Ну что, парень, — усмехнулся второй страж, усатый великан с добрыми глазами, — вот и доворовался ты, отрубит тебе теперь палач твою маленькую руку и что ты будешь делать?

Из глаза мальчика на ребристую брусчатку посыпались крупные слёзы.

— Буде тебе, — продолжил усач, — слезы-то лить крокодильи, никто не сжалится.

К месту событий подбежал потерпевший, запыхавшийся и державшийся за сердце толстяк, лицо которого было покрыта красными и белыми пятнами, от которых он выглядел не то больным, не то бесноватым.

— Попался, ворюга! Теперь тебе несдобровать, мерзкий плут, — желчь из толстяка так и плескала, — чего вы ждёте, тащите его к палачу! Все видели, тут и без суда можно рубить.

Усач-стражник недовольно глянул на потерпевшего, и погрозил пальцем:

— Ты, мне тут давай не командуй.

Потерпевший умолк, сверля безмолвно плачущего пацана взглядом маленьких чёрных глазок.

А старик, все ещё сжимавший рыжую голову Курта, с интересом заглянул в зелёные мальчишечьи глаза. Покачал головой, а потом спросил:

— Тебя как звать?

Курт дёрнулся, словно от удара плетью, но хватка бала стальная. Только больнее стало голове, от чего мальчик лишь зашипел.

— А вам какое дело? — с ненавистью глядя на мага процедил мальчик.

— Отвечай, когда маг спрашивает! — ухнул один из стражников, сверкнув взглядом.

Курт молчал, сверля старика глазами. Что-то в глазах мага было неправильное, но что понять никак не получалось.

— Курт, — наконец тихо сказал мальчишка, когда страж уже готовился отвесить ему затрещину.

— Курт, значит, — пожевал губами маг, — а сколько тебе лет, Курт?

— Восемь, — на этот раз без задержки сказал Курт.