Нуониэль

А вот ты ещё пожить можешь. Ты ведь хожалый. А хожалых убивать негоже. Я ведь не прошу тебя предавать кого-то. Мы просто беседуем. Ведь это удача — встретить человека пути и беседовать с ним.

— А разве у вас на островах беседуют с мечами у горла? — робко спросил Лорни, дрожа от страха.

— У нас на островах вообще не беседуют. У нас сражаются. И гораздо лучше рыцарей. Ну так ты расскажешь, что же задумали твои новые друзья?

— Да всего лишь побеседовать с вами у штолен, — ответил Лорни.

— А ты, значит, идёшь впереди и смотришь, готовы ли мы к беседе или нет, — расслабленно догадался рыжий.

— Как считаешь, долго наш с рыцарем разговор продлится?

— А рыцарь не один, — посмелел вдруг Лорни. — Есть ещё нуониэль. И он уже поговорил с одним Белым Саваном. Беседа вышла на славу. Белый Саван просто потерял голову от счастья.

— Нуониэль? Я слышал о таких. Они любят острое словцо. Но в горячих спорах несильны. Сколько Саванов его переспорят? Два? Три? Шесть?

— У него язык подвешен, — только и ответил Лорни.

Белый Саван убрал от шеи скитальца меч и огляделся. Воздух только начал снимать с себя пелену ночной тьмы. Накрапывал дождь, стуча каплями о мёртвые листья.

— Значит, ты решил, что нашёл себе друзей? — вздохнул рыжий. — А мне казалось, что у человека пути не может быть ни друзей, ни близких. Кто такой хожалый, по-твоему? Загадочный путник, знающий о жизни всё? Опытный следопыт и жрец учения о человеческом духе? Ты сам прекрасно знаешь, что это вздор. Такие, как ты — ничтожество. Сбившиеся с пути бедолаги, которых не признают ни земляки, ни родственники.

Ты всегда поступал так, что все вокруг отворачивались от тебя. Твои новые друзья просто хотят, чтобы ты показал им дорогу, ведь ты знаешь эти места. А когда они дойдут до цели, тебя забудут. Ты снова останешься один. Они говорят с тобой о деле и молчат о том, что от твоего плаща разит, как от дохлого енота. Ты вонюч, одинок и труслив! Тебе не дано поступить так, как ты никогда не поступал. Ты себя не поменяешь. А если и поменяешь, то никто, никогда тебя за это не обнимет.

— Не обнимет? — удивился Лорни, забыв на секунду свой страх.

— Ха! — тихонько усмехнулся Белый Саван. — Ты и забыл, что такое объятия! Бегаешь за каждым, у кого есть две руки, надеешься на благодарность. А в чём эта благодарность заключается, уж и не помнишь! Это смешно! Не знаю, что страшнее — смерть или твоя жизнь.

Лорни молчал. Скиталец понимал, что Белый Саван хочет унизить его, оскорбить, сломать волю.