Нуониэль

Подобное название заставило хмурых, бородатых мужиков улыбнуться. Лорни пришлось изрядно постараться, чтобы объяснить: феи — это общее название, и что среди них есть как мужчины, так и женщины. Если женщина, то это фея, а если мужчина — то это фей. Когда же Закич спросил, могут ли эти феи летать, Лорни не ответил. Зато Тимбер Линггер заметил, что увидеть полёт феи — это увидеть течение самой жизни. И если путники с феями, как со сказочными существами, в целом разобрались, то странность именно этой персоны продолжала удивлять несведущих ещё долго.

В хижине между тонкими досками стен зияли такие щели, что, прильнув к ним, можно было запросто разглядеть лес, опушку, небо и всё, что находилось снаружи. Зато здесь оказалось свежо и светло: косые солнечные лучи били сквозь эти щели, озаряя незамысловатое жилище полосами блестящих танцующих пылинок. Пройдя внутрь, чёрное существо объяснило, что живёт в этой лачуге только летом, а на зиму перебирается в «пато». Существо плохо говорило на человеческом языке и не знало некоторых слов.

Вместо них оно использовало слова из своего языка, которые понимал только Тимбер Линггер, отчасти Лорни и, может быть, Воська, который хоть и слыл самым глупым в отряде, но всё же мог понять любого, каким бы сказочным этот кто-то не оказался. Правда, слуга рыцаря даже не слушал речь чёрного существа, потому что очень сильно боялся его. Наверное, даже сильнее, чем когда-то страшился нуониэля.

Фей и Тимбер сели за стол, а все остальные расположились, кто на стульях рядом, кто на скамейке из поваленного бревна.

Лорни представил хозяину хижины членов отряда. Потом он объяснил, что прибыли они сюда исключительно потому что нуониэль потребовал этого.

— Значит, Тимбер Линггер, — повторило существо имя нуониэля, после того, как Лорни закончил знакомство. — Я называю тебя «последним». Не знаю, почему ты хочешь говорить со мной, но вот я бы говорил с тобой долго. Я правильно сказал? Так вы называете, когда проходит много времени?

Лорни кивнул ему.

— Откуда ты меня знаешь? — еле проговорил Тимбер Линггер, и залился продолжительным кашлем: действие отвара заканчивалось. Он достал ещё одну бутылочку и открыл её. Фей заинтересовался бутылочкой и протянул к ней руку. Нуониэль не стал пить.

— Идэминель? — спросил фей, понюхав содержимое. Тимбер кивнул. — Чтобы ты мог говорить?

Получив немой утвердительный ответ, фей в первый раз улыбнулся. Жестом он попросил подождать и поднялся со своего места.