Нуониэль

Ломпатри выбрал отправиться в горы со скитальцем, а остальных оставить на холмах дожидаться его возвращения. С собой он взял Воську, Навоя, Акоша и меня. Ломпатри знал, что на Закича тоже можно положиться в горах. Но коневод, как единственный, кто хоть что-то смыслил во врачевании, остался с раненым Вандегрифом. Ну а главаря разбойничьей шайки Акоша рыцарь взял как того, кто лучше прочих в отряде знал горные тропы. Меня рыцарь взял с собой по причинам, которые так и остались неясными. Как я ни стараюсь разобраться в том, что движет Белым Единорогом, когда он принимает решения относительно меня — всё тщетно.

Мне нужно знать, что же случилось до Дербен.

— Воська, Солдат, хожалый, слушайте меня! — сказал Ломпатри, когда группа собиралась в путь. — Если нас обнаружат, первым делом режьте горло этому псу Акошу, а уже потом думайте об остальном. Пусть только задумает вывести нас на тропу с патрулями — будет мёртв. Уяснил, ты, Акош? Если хоть одна душа прознает о нас в горах — не сносить тебе головы.

Утром отряд отошёл от реки и подыскал надёжное укрытие среди холмов. В укромной низине, скрытой от ветров и лишних любопытных взоров, условились встретиться через день. Вандегрифу рыцарь поручил по возможности отловить сбежавших коней, если они всё ещё неподалёку или же собрать с их трупов припасы, необходимые для дальнейшего похода. Самое главное, что требовал Ломпатри от своего раненого друга — оставаться незамеченными и набираться сил.

Вариантов осталось два: либо детей держат в форте «Врата», либо в лагере возле штолен.

Если из лагеря освободить пленных ещё как-то возможно, то умыкание детей из хорошо охраняемого форта казалось невыполнимой задачей. Но Ломпатри относился к этому весело и непринуждённо: «Если этот ваш Великой Господин и таинственный волшебник смог в одиночку захватить форт, то нам — дюжине бойких хлопцев — не составит труда от этого хвалёного форта камня на камне не оставить!» Конечно, он говорил так лишь для того, чтобы поднять дух крестьян, которые час от часу становились чернее тучи. Что на самом деле думал великий воевода Ломпатри, я сказать не ручаюсь.

Горы встретили нас холодным ветром и мелким снегом, кружащим между отвесных утёсов. Снег не шёл, нет. Выпав несколько дней назад он просто кружился в воздухе, поднимаемый порывами ветра. Белая пелена лишь слегка покрывала острые камни, меж которых вилась всё вверх и вверх горная тропа. Здесь ещё колыхались на резком ветре высохшие, пожелтевшие пучки трав.