Нуониэль

Стряхнув с табурета отрубленные пальцы, он положил другую руку Акоша на эту трёхногую, шатающуюся плаху и снова ударил топором. Акош заорал. Его лицо скривила агония. В широко открытом рту желтели залитые кровью зубы. Ломпатри в ярости схватил табурет и сильно вмазал им по голове Акоша. Табурет разлетелся в щепки, а главарь разбойников упал лицом в пол, залитый кровью и брагой. Несчастный выл и кашлял, захлёбываясь кровавой смесью. Но ему стоило бы радоваться, ведь он остался один: все его спутники уже отправились в мир иной.

Ломпатри жестом приказал Вандегрифу и Закичу схватить главаря. Те подняли его за руки и поставили на колени перед Ломпатри. Рыцарь взял мизерикорд Вандегрифа и приставил к горлу Акоша.

— Ну как, холоп, пахнет тебе жареным? — тяжело дыша, спросил Ломпатри. В ответ он услышал только крик: главарь бился в агонии. — Да, да. Это тебе не крестьянских детей воровать.

— Провались в бездну, Единорог! — заорал Акош.

— Ах, вот оно что? — удивился Ломпатри. — Я думаю, пальцев маловато.

— Вы поразительно изобретательны, господин Ломпатри, — ответил Вандегриф, удерживая брыкающегося Акоша. — Нам незамедлительно стоит провести это полезнейшее действо.

— Однако, раз уж он пленный, то, выходит, его нельзя подвергать истязаниям, господин Вандегриф, — заметил Ломпатри.

— Насколько я могу судить, господин Ломпатри, этот человек пока не сдался нам, а поединок до сих пор не окончен. Тем более, как вы сами не раз говорили — сражение выигрывает тот, кто использует все доступные средства, не гнушаясь ничем.

— Чтоб вы все провалились! — кричал Акош. — Забери вас тьма!

— Язык необходимо вырезать сию же минуту, — сказал Ломпатри и поднял с пола столовый нож для нарезки мяса, измазанный в крови и с прилипшими к лезвию волосами.

— Полностью согласен, господин. Однако, возможно, нам стоит сначала выведать у него, куда же разбойники спрятали деревенских детей? — спросил Вандегриф, обеспокоившись тем, что Ломпатри и в самом деле оттяпает язык этому верзиле.

— Пустое, мой друг, — отмахнулся Ломпатри, хватая Акоша за челюсть. — Я знаю, куда они их дели. Выяснить это оказалось не так и сложно. Видите ли, господин, простолюдины донельзя предсказуемые. Все их решения можно просчитать на несколько шагов в перёд. Будучи командующим в королевском войске, я предсказывал действия неблагородных каждый день. И весьма успешно. Возьмём, к примеру, хорошего, сильного мужика.