Нуониэль

Я командовал войском! Да, я гремел! У меня было всё, а сейчас я сижу на гнилой телеге и ругаю своего последнего слугу. Настоящий странствующий рыцарь без кола и двора! Хотя, какой я теперь рыцарь? Видите, господин нуониэль, думы о прошлом, даже о самом прекрасном, не приводят ни к чему хорошему. Лучше уж жить сегодняшним днём.

Он спрыгнул с телеги и зевнул.

— Мне ещё повезло, — сказал Ломпатри бодро, — у меня есть коневод! Простолюдин, меня не уважает, но всё лучше, чем ничего. Будет монета, найму порядочного.

Сына какого-нибудь жреца! А что? Эти скромные, воспитанные. Знают, что такое уважение и в травах разбираются.

Рыцарь резко окликнул своего слугу:

— Воська! Ну что ты там копаешься?

— Сейчас всё будет в порядке, господин, — отвечал Воська, гремя железными колышками.

— Отдыхайте, господин нуониэль, — коснувшись моего плеча, сказал Ломпатри. — И не думайте о прошлом. Там мало светлого.

Слова Ломпатри доносились до меня откуда-то издалека. Голова кружилась и болела. Мне казалось, что меня мотают из стороны в сторону гигантские, невидимые волны: перед глазами всё вертелось и плыло.

Но мыслил я чётко и значения слов рыцаря понимал лучше, чем он сам. В памяти этого озлобленного на мир и судьбу человека были сведения и о моей жизни. Пусть он знал немного, но для голодного и крупинка — снедь.

Он уже собирался отойти от меня, но я успел схватить его за руку. Рыцарь посмотрел на меня.

— Чем я могу помочь, господин? — строго спросил он. Я почувствовал, что он сильно напрягся.

Я кивнул.

— Мне что-то сделать? — снова спросил рыцарь. — Я не понимаю.

По-видимому, он хотел уйти, но я твёрдо держал его за руку. Я даже не пытался заговорить; всё, что я мог — слегка кивнуть или же мотнуть головой.

Воська кинул на землю железные колышки и подошёл к нам.

— Он хочет, чтобы вы помогли ему, — сказал слуга.

— Без тебя вижу, — прорычал Ломпатри.

— Господин нуониэль, — обратился ко мне Воська, — попробуйте показать нам.

Я стал водить в воздухе другой рукой, касаясь то Ломпатри, то себя, указывая на сундук и карты.

— Вы хотите, чтобы мы показали вам остальное? — ласково спросил Воська, будто бы я несмышлёный ребёнок, а он взрослый.

Я кивнул.

Воська забрался на телегу и так же суетливо, как расставлял палатку, начал рыться в вещах.

— Плащ был. Тут шкуры. Карты тоже показал. Яблоки вообще не то.

Ломпатри молча и неподвижно наблюдал за слугой. Я посмотрел рыцарю прямо в глаза, но он сделал вид, что не замечает моего взгляда.