Только во благо

Мои страхи всегда были очевидны для меня самого.

Я боюсь быть убитым, потому что не знаю, что же там скрывается за самой  гранью бытия. Это, наверное, нечестно – отнимать жизни с такой лёгкостью, которая присуща мне и страшась самому отправиться за ними. Правы те, кто называют меня бездушным. Души у меня, по всей видимости, тоже нет.

Мне страшно понять однажды, что я стал слишком стар для своей работы. Слишком стар для сражений о которых никто не узнает. Это придёт незаметно, тихо подкрадываясь и готовя свой удар.

Тем ударом станет ошибка, а ошибки в моём деле недопустимы. Если они будут повторяться, то я стану ненужным, причём очень скоро. Но в минуты опасности ошибки могут стать гвоздями в мой метафорический гроб.

Только сейчас ко мне пришёл новый страх. Страх западни, в которую я могу попасться. Это не будет привычная для меня ловушка или капкан. Я стою в самых настоящих зыбучих песках – нагромождениях лжи и иллюзий – и в каждом слове ищу скрытый подвох. 

Да, меня удостоили чести, пригласив на званый ужин.

Чтобы справиться со множеством противников в бою, я пользуюсь различными увёртками. Сбиваю врагов с толку трюками, заставляю их мешать друг другу. Я люблю использовать для боя тесные про­странства, где могу подойти к противнику на расстояние вытянутой руки с кинжалом, зажатым в кулаке.

Но здесь всё не так. Большой светлый зал, где, кажется, нет ни единой тени, в которой можно затаиться. Огромное количество незнакомых людей в чьём обществе я не могу расслабиться, поскольку моё оружие сейчас не при мне, множество атак словами, которые, в большинстве случаев я не могу парировать, двусмысленные разговоры, когда не понимаешь истинных намерений собеседника – это не для меня.

У меня не хватает мастерства. Моё оружие сталь.

Вот, к примеру, этот расфуфыренный, словно павлин, франт. Он мне мило улыбается, говорит какие-то не вполне заслуженные комплименты, а сам думает лишь о том, что я обычный убийца, пусть и на королевской службе. Этот франт считает себя выше меня лишь потому, что он присутствует на этом ужине по праву рождения, а я, из-за своих заслуг, выкарабкавшись из грязи по костям и крови.

Но он всё равно боится меня, ведь слухи о моей жестокости, причём довольно правдивые, доходили до его благородных ушей. 

А я, между прочим, лучше бы продолжал карабкаться по костям и крови, вместо того, чтобы находится здесь.

И таковы все вокруг. Улыбки, радость, красота за которыми скрываются страх, зависть и уродство.