Непрощенные

***

В Часовню Прокаженных я вернулся ближе к полудню и первым делом направился в кабинет. Время утекало водою сквозь пальцы, а мы до сих пор не напали на след культистов. Бруно под защитой флорентийского епископа, и я не имею права отрезать ему конечности или ломать кости до тех пор, пока на то не будет веских оснований и особого письма от кардинала. Быть может я и вовсе ошибся, и догадка о спрятанной лаборатории не верна, а след я потерял. Однако по-прежнему остаются два важнейших дела: Печать Голода и Печать Чумы.

Я составил очередной доклад кардиналу, в котором подробно описал свои догадки и ход расследования, умолчав о Селесте. Какое-то время я смотрел на свернутую трубочкой бумагу, размышляя о случившемся, и о том, замешана ли Селеста в этой истории. Не знаю. Разум говорил, что ее место в допросной, а сердце противилось. Я, Арон, верный цербер Инквизиции, не смогу причинить ей вреда, даже ели спровадить Селесту на костер прикажет сам папа.

Только почтовый голубь вылетел в окно, как в кабинет вошли Витор и Михаэль. Выглядели братья угрюмыми и раздраженными. Следом за ними вошел Гюго, прижимая к выпирающему животу свой волшебный бурдюк.

– Ничего не нашли, – заявил Михаэль, рассевшись на стуле и вытянув ноги в пыльных сапогах.

– Хирургические комнаты и лаборатория на первый взгляд чисты, – подтвердил Витор. – Мы собрали все припарки и снадобья, осмотрели, но сам понимаешь, Арон, всего знать не можем.

– Зато Гюго может, – добавил Михаэль. – Он по этой части кое-что изучал.

Я перевел взгляд на монаха. Гюго отпил немного из бурдюка, промокнул тряпицей выступивший пот на лбу.

– Я все осмотрел, инквизитор. Все баночки, скляночки и мензурочки, – он закашлялся, снова отхлебнул вина. – Кхех-кхех. Я все понюхал, попробовал. Знаете, инквизитор, там много чего есть у этого Бруно. Но ничего запрещенного.

Сейчас я жалел, что Николас не с нами, ведь экзорцист обладал особым даром: он чуял проявления темной магии.

– Совсем ничего? – спросил я. – Никаких алхимических ингредиентов?

– Видите ли, инквизитор, кхех-кхе, в алхимии много чего можно использовать, если знать и уметь. Да хоть это вино! – Гюго любовно погладил бурдюк и усмехнулся.