Вина. Повесть об интеллигенции

Это был поэт и рецензент Горюнов.

– Больше слушайте этих мастодонтов! – фыркнул тот. – Они снова подняли головы, хотят вернуть страну во времена массового сознания, клеймившего интеллигенцию как предателей и изменников.

– Что это было за время? – подозрительно спросил старый поэт. – После очистительной революции?

– Вот-вот, оно самое.

2

Старый поэт, или Старец, как прозвал его Горюнов, с удивлением узнал, что этот мальчик будущего в юности поклонялся тем его друзьям из прошлого, кто яростно защищали индивидуальную Личность.

«Понаехавшие» еще со времени Петра иностранцы, адепты всемирной философской школы, привнесли западный рационализм, разрушая русскую религиозность. Интеллигенция вышла из прорубленного им окна в Европу, вместе с западным воздухом, одновременно живительным и ядовитым, как говорили его друзья, создавшие сборник статей о русской интеллигенции «Вехи».

В России во времена старого поэта эти учения обернулись народолюбием – народничеством. Тогда было (впрочем, так было всегда) не до исканий абстрактных высших смыслов, божественной истины, надо было освобождать от рабства угнетенный народ. Этот взгляд на общественные отношения с конца XIX века так и остался до сих пор.

Старец вспоминал острую полемику друзей-философов из «Вех» по поводу интеллигенции, у которой личность выродилась в эгоистический индивидуализм и рациональность, потерявшую «дух музыки».

– Сколько было визга вокруг сборника! – взволновался Старец. – Ополчились все, из-за, якобы, поклепа на интеллигенцию, якобы, принижающую личность. Для «веховцев» главной ценностью человеческого бытия было признание каждой свободной личности с ее внутренним миром и творческими силами.

– Да, это был провидческий сборник философов, – отозвался Горюнов, читавший старое издание сборника. – Диссидент Солженицын считал, что они «как бы присланы из будущего». Сейчас уже очевидно, что они были правы.

Старец оживился:

– Да, они обвиняли интеллигенцию в том, что она все объясняла внешним неустройством человеческого общежития. Якобы, вся задача – преодолеть это внешнее неустройство путем революции и реформ. Отсюда героизм самообороны.