Орки идут

Подумать только – она приехала сюда с тощим заплечным мешочком, а теперь всё её богатство с трудом тащит старая кляча, запряженная конюхом поместья. Жаль правда, что только до переправы, но может…

- Кявреч, не хочешь отправиться со мной? – доверительно спросила она его, усаживаясь рядом на повозку. – Мы многое с тобой смогли бы сделать.

- Нет, хозяйка, – четко обозначил Трёхрукий разделяющую их пропасть, – у меня здесь мать больная, я здесь вырос, куда я отсюда поеду?

Значит, только до переправы, а жаль, а жаль…

Старый слуга Бар молча прошел мимо проезжающей повозки к запертым воротам, за которыми возможно прошла вся его жизнь и дернул их, но они естественно не открылись.

Трёхрукий натянул поводья, останавливая экипаж, и посмотрел на старика.

- Кявреч, поехали, – теряя терпение, позвала Абаж его.

С сомнением переведя взгляд со своей пассажирки на старика, Трёхрукий низко опустил голову.

- Ну!? – снова поторопила она его.

Хлопнув хлыстом, Трёхрукий заставил лошадь рвануть с места.

Больше назад он не оборачивался.

Впрочем, как и все вокруг.

Город превратился в разменную монету – его сдавали и повторно брали, словно вычищая от жителей, пока всё ещё населяющих его. Власти игрались с жизнями и карманами его жителей – начать работать на орков означало объявить себя врагом прежнего строя и государственности, ничего не делать – медленно погибать вместе с семьями от постепенно заканчивающихся денег, которых никогда не хватало.

В принципе, ничего нового.

Жизнь и кошелёк всегда были равнозначны в понимании местных.

Поэтому все, кто хоть как-то запятнал своё имя, связавшись с захватчиками, старались побыстрее покинуть его вместе с ними.

Остальные же попрятались по своим норам, выжидая своего часа на реванш – когда придут прежние хозяева.

Вот поэтому город и казался опустевшим, только изредка кто-то пробегал переулками, даже орков было не видать.

- Кажется подкова начала шататься, придется остановиться, подковаться, – озабоченно пробормотал Трёхрукий, заглядывая под пузо своей лошадки.

- У нас нет на это времени, – сердито одёрнула Абаж старого конюха.

- Вы ведь понимаете, что даже полпути не проедем, а где взять другую лошадь?

Гувернантка что-то прикинула в уме:

- Это много времени займет?

- Нет, – обрадовался Трёхрукий, – полчаса максимум, да еще с десяток пока ко мне завернем – у меня всё под рукой, дома.

- Хорошо, – нехотя согласилась Абаж и огляделась вокруг.

Эта часть города отличалась от основного.