Орки идут

Он молча сидел, опустив голову, словно погруженный в раздумья, но спроси вы его о чём он думает, то он вряд ли бы хоть что-то связно сказал. Да и не отзывался он давно на своё собственное имя, больше привыкнув к прозвищу данному ему много-много лет тому назад – Трёхрукий.

Вошла служанка, а следом за ней вломился старик Бар.

Пока старый гоблин оправлял засаленные манжеты на рукавах видавшей лучшие дни и годы рубашки, служанка затараторила прямо с порога:

- Госпожа Абаж, я остаюсь. Я точно решила остаться…

- Милая Ахюлш, я сказала это вашей прежней гувернантке Авретс, повторю это и вам – я никого не заставляю.

Оторопев от неожиданного вопроса и от того, что солдатам, освобождающим их город, также придется где-то жить, служанка отрицательно помотала головой.

- Не спорьте с ними, не смотрите им в глаза, соглашайтесь с ними во всем… впрочем, вам не привыкать, – после краткого молчания продолжила Абаж. – И, самое главное, показывайте, как вам хорошо, можете даже стонать от радости…

Она резко прервалась, краем глаза наткнувшись на пронзительный взгляд из-под кустистых бровей Трёхрукого, но когда повернулась к нему, то встретила всё то же погружённое в видимость размышлений лицо со скошенным назад лбом.

- Госпожа, – наконец отдышавшийся от тяжкого бега Бар, прервал её поток сознания, – госпожа, но что насчет выплаты?

- И много там набежало? – с благожелательной улыбкой поинтересовалась Абаж.

- Да полгода считай, – степенно ответил Бар, чувствуя на себе подбадривающие взгляды товарищей.

- Денег нет, но вы держитесь, – всё с той же гадкой улыбочкой ответила Абаж и поднялась, показывая, что разговор окончен и ей стало скучно. – А теперь простите, но я должна закрыть поместье.

Трёхрукий сразу вскочил на ноги, выйдя из хозяйской комнаты. А вот Бар и Ахюлш растерянно замерли возле порога. Каждого из них связывали с поместьем свои собственные воспоминания. Служанка – как согревала хозяйскую кровать.

- Что же вы? – не переставая улыбаться, спросила их Абаж. – Нам всем пора.

Легко подталкивая парочку за локти, ей удалось выпроводить их из кабинета.

Служанка сразу же бросилась вниз, а Бар, сразу как-то постарев и сдав, послушно плелся за Абаж следом, словно старая кляча ведомая на бойню.

Внимательно Абаж проследила за выезжающей повозкой с Трёхруким на козлах.