Выбор в пользу свободы

— Да! — кивнула девушка. — Ей плохо, падре, мне страшно смотреть на неё. Мы все её очень любим и...— Где? — перебил Александр.— Э, что? — не поняла девушка.— Матушка твоя где, мать твою? — пояснил падре.— Там, в деревне... В Старцевых Кочаках! Наш староста велел к вам бежать...— Старые Корчаки? Это где такое?— Старцевы Кочаки, — поправила девушка и быстро, пока падре не сделал ей замечание, пояснила: — Это всего в двенадцати вёрстах отсюда, я бежала...— У-у-у! — протянул падре. — В такую погоду тащиться в такую даль.

.. Стой! — опередил он девушку, которая собиралась возразить. — Нужно что-то посущественнее или хотя бы поинтереснее, чтобы заставить меня потащиться в чёртову глухомань к вашему чёрту. А у тебя, извини, ничего. Так что катись отсюда в свои Кончаки.Девушка на этот раз промолчала. Она просто засунула руку за пазуху, послышалось глуховатое звяканье металла, и в свете фонаря Ворма Александр увидел кулон на золотой цепочке и пару дорогих браслетов.— Когда вы поможете, наш староста даст вам ещё. Понимаете, мы все любим мою матушку...— У вас там в Стонных Кончах одни цыгане что ли? — падре с гримасой помассировал лоб. — Давай сюда своё барахло. Я еду. Ворм и Вандер, готовьте развалюху, да поживее!Скрипящие колеса вязли в расхлябанных колеях. Падре сидел в открытом экипаже — точнее, в закрытом экипаже, у которого сорвало крышу, — и дрожал под плащом. Ворм стоял сзади, Вандер впереди правил, девушка сидела рядом с ним, и Александр подивился, какой она оказалась высокой и тощей. Дождь лил не переставая, и падре переживал за фонарь и остатки своего имущества. — Далеко ли до твоих Страшных Корчей? Ты хоть право от лева отличаешь?— Старцевых Кочаков, — терпеливо поправила девушка. — Уже близко. Вот и огни заблестели.Действительно, они увидели покосившийся домик, где горело окно. А потом ещё один, но без света. И ещё один, и ещё... Вот телега разбита, вот забор сгоревший, вот набор из досок вместо сарая. Лошадь начала фыркать и упрямиться, и Вандеру пришлось её понукать."Что за чёрт?! — подумал падре. — Деревня вся вымершая!"— Здесь! — сказала девушка и на ходу спрыгнула в лужу. Падре обдало брызгами грязи.— Вот с-с-собака, никаких манер! Где, говоришь, мать твоя?..— Здесь, — повторила девушка, показывая на дом. Слава Творцу, тут хоть свет горит. Вся деревня в одном доме, что ли, собралась?— Вандер, иди, посветишь мне. Ворм, будь на карауле.— Есть, падре Александр!Девушка бодро открыла калитку и вошла во двор. Как-то хрипло залаяла собака.