Выбор в пользу свободы

— Не хочешь ли пойти на реальное дело?Тези молчала, а потом точно взорвались.— Да! Да! Я хосю кокнуть леального плидулка! Да!— Нет, — отрицательно махнула рукой Ламия. — Если всё пойдёт по плану, вы с Молчуном никого не кокнете. Тихо, я не закончила! Вы будете наблюдать. Зрелище, скажу я вам, будет невероятное. Итак, встречаемся вечером здесь. А теперь бегите, мне нужно будет подготовиться.Когда Тези с Молчуном с неохотой ушли, Ламия лукаво взглянула на Фиаро.— Нам сказали, что будут ждать нас ночью на поле, но в реальности.

..— Ждать будем мы! — Фиаро тихо засмеялся.— На этот раз время работает на нас. Эта тварь и носу не высунет из вонючей дыры, в которой спряталась, пока солнце не сядет. Но эта девочка... — Ламия коснулась тонкими пальцами в перчатке щеки Фиаро. — Она напомнила мне о годах моего отчаяния и одиночества, когда я искала человека, способного принять меня, пока все пытались либо убить меня, либо излечить.И в итоге я решила сама создать его, — Она сжала подбородок Фиаро большим и указательным пальцами. — Докажи, что ты лучшее из всех моих свершений. Сейчас и этой ночью.— Да, госпожа... — тихо ответил Фиаро.Они поднялись к себе в номер, где падре долго смотрел пустыми глазами на их бесстыдства, пока Вандер точил найденный им большой топор.***— Как темно-о стало! Хи-хи-хи! — Тези стояла чуть позади Ламии и жевала булку. — Какие вкусные слюски!— Не шлюшки, а плюшки, — поправила Ламия, перелистывая фолиант, чтобы начертить на сырой земле убранного поля очередное слово-символ.— Шлюшкой была твоя мать, — тихо шепнул девчонке Фиаро, стоящий позади неё и отвечающий за фонарь. С ним снова был его чехол с гитарой.— А я зна-а-аю! — ответила Тези и привычно засмеялась. — Мне узе сказали!— Что сказали? — с улыбкой поинтересовалась Ламия.— Сто моя мать слюха!Ламия молча отвесила Фиаро подзатыльник и вернулась к работе. Её правая рука была без перчатки, и Тези получила наглядное представление о том, какие у людей там бывают кости.— Может случиться так, — сказала ей до того Ламия, — что у меня от руки останется только скелет. Это будет очень плохо.— Потсему?— Потому что тогда я потеряю руку и больше не смогу наводить ей энергию.Тези откусила плюшку. Молчун опять не ел. Фиаро ковырялся в чехле, Ламия заканчивала черчение. Солнце село в плотные слоистые облака.— Однако и вправду темно, — заметила некромантка. — Почему в деревне не зажигают огней?— Там есть огни! — сказала Тези и коротко засмеялась. — Я визу их!— Эх, где моя юность и зоркие глаза...