Шелест сорняков

Когда Тнайт хандрил, он становился ненаблюдательным и проводил оставшийся день в объятиях сонливости. В таком состоянии он мог легко попортить корни молодых вишен, а сорняки выдернуть и вовсе без корней, так что их потом было и не найти. Поэтому Ротерби выказывал не только заботливость, но и предусмотрительность. Он любил Тнайта, пожалуй, даже как сына, но и вишни свои он тоже любил.

Отшельник восседал на пороге своего дома, как на троне, и потягивал дым из трубки, наблюдая за ксоотами, устроившимися в корнях деревьев.

Сад полнился урчанием и посвистыванием ветра. Вишни, как и всегда, благоухали, хотя Тнайту показалось, что сегодня это почему-то не радует Ротерби. Его волосы примялись после длительного сна. Под ногтями чернели кусочки коры, которую он, очевидно, и не думал выковыривать.

Тнайт следил за чистотой своих рук и, откровенно говоря, удивлялся тому, что отшельник так наплевательски к этому относится. Но всё-таки он копался в земле куда усерднее. В конце дня, проведённого за работой с граблями, лопатами и садовыми ножницами, ему не всегда удавалось разглядеть кожу под слоем грязи на кистях и предплечьях.

В то время как руки отшельника всегда оставались приблизительно одинаково перепачканными. Пятнышко тут или там, многочисленные подсохшие царапины от колючей облепихи - в саду росла и она.

К Тнайту приковылял один из ксоотов и уткнулся мордочкой ему в ногу.

- Мне в голову пришла странная мысль, мастер Ротерби, - сказал подмастерье, поглаживая существо ладонью.

- Да, Тнайт? – отозвался отшельник и выпустил клуб дыма, который тут же развеял тёплый ветерок.

- Помните, вы говорили, что люди после смерти становятся ксоотами, а после вновь делаются людьми. Также вы уверяли, что эти ксооты никогда людьми не были.

- Помню, и что с того?

- Любопытно, - Тнайт усмехнулся. - Что суждено этим ксоотам после смерти? А, мастер Ротерби? - не получив ответа, он поднял голову и обнаружил, что отшельник уже скрылся за дверью. - Мастер Ротерби, что случилось?

Тнайт беззаботно почесал ксооту макушку, на которой росло несколько редких волосков, и неторопливо зашёл в дом.

Ротерби стоял подле карты Таргерта, висящей на стене у камина. На этот раз он не захотел усаживаться в своё кресло. В его позе проглядывалось волнение.

- Я должен идти. Побудь здесь, пока я не вернусь.

- Куда, мастер Ротерби? - Тнайт состроил удивлённое выражение. - А как же ваш вишнёвый сад? И тут же ксооты. Мне одному присматривать за ними?

- Именно так. Да смотри, чтобы они не разбрелись.