Война кланов. Берендей

Скрипнула дверца серванта, по краю чашки звякнули ключи. Вот они, заветные, ключ от гаража и ключ от машины. Брелоком болтается модель футбольной бутсы – папа заядлый болельщик за «Спартак».

– Мать, выдай ему на бензин. Или со стипендии заправишься? – спросил отец.

– Пап, от стипендии даже на жвачку не осталось. Но я обязательно верну, с первой же пенсии. Зуб даю! – ответил я.

– Дожить бы до твоей пенсии, – вставила слово вошедшая мать, протягивая деньги.

Невысокая, пухленькая, рядом с отцом смотрелась как неуклюжий щенок рядом с мастиффом.

– Доживете, ещё и правнуков будете нянчить!

Знал бы я тогда, чем всё обернется – ни за что бы из дома носа не высунул. Сидел бы, корпел над своей фабрикой, чертил бы никому не нужные графики и чертежи.

Машина завелась с полуоборота. Рука привычно легла на руль. Отец всегда следил за своей «ласточкой», да и я приложил к ней немало трудов и сил. Буханка медленно и величаво выкатилась на прогретый за день асфальт.

Пролетали мимо деревеньки, поля и леса, так же пролетали воспоминания. Вот тут полгода назад я радовался освобождению Александра из СИЗО. Вот тут нас остановили для проверки, а тут поворот на Палех. За время, прошедшее с той самой злополучной драки, многое изменилось, как для меня, так и для Александра. Его и вовсе отчислили из техникума, а на меня начали смотреть как на пособника убийце. Хотя потом всё прояснилось, но как в старом анекдоте «неприязнь за украденные ложечки осталась».

Да и череда смертей, прокатившихся по городу и области, отодвинула на другой план нашу драку. Приехавшие из Москвы оперативники только разводили руками, не в силах вычислить убийц, или хотя бы найти какую-нибудь зацепку. Людей находили в разных местах, нередко аккуратно упакованными в пластиковые мешки для мусора. Задушенные, избитые, измочаленные, словно их живыми кинули под колонну «Камазов». Соседи этих людей ничего не знали, отзывались только положительно, и вовсе не потому, что о покойниках либо хорошее, либо ничего.

Люди уезжали из города, отец строго-настрого запретил мне и матери выходить после десяти вечера на улицу. И это студенту!!! Самое время для прогулок при луне и робких объяснений в любви и вечной привязанности. Эти слова никак не повлияли на отца, он пригрозил воспользоваться ремнем.