Война кланов. Берендей

Мне стало немного тоскливо – за прошедшие двадцать лет я ни разу не ловил таких взглядов. Чтобы не смущать их, я подошел к кроватке, где розовая прелестница шевелила ручонками в беспорядочном танце.

Триединство в одном ребёнке. Дочь человека, сына убийцы пастыря, и берендейки. Крайне редкая кровь. Пускающее слюни создание.

– Евгений, чего задумался? – спросил Вячеслав.

Он весело улыбался, но глаза озабоченно потемнели. Я тоже улыбнулся– девчата не должны догадываться, что за дверью притаилась верная смерть. Жестокая, беспощадная, в полной мере вкусившая крови людей, ведарей и берендеев.

Не нужно пугать девчонок, возможно, мы продержимся до подхода охотников.

– Вспоминаю, как всё началось, как в один миг всё завертелось кувырком! – я ответил и подмигнул болтающей ногами Ульяне. Она растянула губы в беззубой улыбке.

Глава 2

Экзамены, диплом. Чертежи фабрики никому не нужны, но все делали вид, что это крайне важно. Голова разрывалась от навалившегося мозгового напряжения.

Что? Куда? Зачем? За что в первую очередь хвататься?

Родные ходили на цыпочках, боялись, что сорвусь и нахамлю.

Нервы на пределе – три года издевался над нашей заведующей, теперь пришла её очередь отрываться. Каждый день ловлю ехидную улыбку. Вот он праздник мерзопакостной душонки!

– Пап! Можно я возьму машину? До Сашки прокачусь, немного развеюсь. А то мозги кипят, скоро из ушей полезут, – я зашел в гостиную.

Набивший оскомину чертеж остался на столе, чтобы он не сворачивался – придавил его фотографией в рамке.

На фотографии мои родители, а рамка сделана давным-давно на уроке труда. Сделана с любовью, в памяти осталась горделивая улыбка матери и одобрительное похлопывание отца по плечу.

Высокое солнце кидало прямоугольник желтого света на ковер, в стекле старенького серванта отражался мерцающий квадрат телевизора. По центральному каналу шло очередное обсуждение чего-то очень важного для электората. Отец взглянул поверх газеты:

– Надолго?

Эх, если бы знать как надолго.

– Нет, пап.

Туда и обратно. Посидим, я ему пожалуюсь, он посочувствует – всё же легче будет. И я сразу обратно. За пять-шесть часов обернусь.

– По возвращении с тебя мойка! А то постоянно в гараж грязную загоняешь, – отец поднялся из кресла и прошествовал до серванта.

Большой как медведь, ещё не успевший заплыть жиром, но уже с пивным животиком. Залысины скоро встретятся на макушке, но пока курчавые волосы ещё принимают бой возраста.

– Замётано! – ответил я.