Война кланов. Берендей

– Да ладно, я же шутя! – слегка сдал назад, вот только ещё разборок не хватало.

Одно удовольствие наблюдать за сноровистыми движениями девушки. Как заправский кожемяка она мяла податливое тесто, под сильными руками масса становилась мягче зефира. Шлепок ложки пюре и конверт быстро защипывался, пока серое тесто не вздумало расползтись. Из-под вафельного полотенца выглядывали загорелые рубцы румяных пирогов. Я сглотнул нахлынувшую волну слюны.

– Чего сглатываешь? Нравятся? – девушка кивнула на объемное блюдо с печеными крепышами.

Девушка нравилась больше. В своем халатике, с забранными в конский хвост волосами, с легким напылением муки на фартучке и белой полоской на гладкой ноге – валькирия кухни, воинственная амазонка дуршлага и скалки! Я позавидовал Федору наичернейшей завистью.

Встала на четвереньки и тоскливо выла.

– Да я больше на тебя сглатываю, если бы можно укусить за румяный бочок, – промурлыкал я.

– Смотри, скажу Феде, тогда и кусать нечем будет. На кашку манную перейдешь, – рассыпалась колокольчиковым смехом Марина.

– За такое и зубов не жалко, – парировал я, – но это чисто между нами. А то и в самом деле скажешь, а мне потом объясняться, что я всего лишь ценитель красоты.

Марина ещё раз блеснула зубками, которые были белее муки самого высшего сорта, и кивнула на стул.

– Садись, ценитель красоты. Позавтракаешь и будем учиться владеть телом. Чего у тебя глазки опять заблестели? Не моим телом! Ты своим будешь учиться управлять.

– А-а-а, – разочарованно протянул я и цапнул горячий пирожок.

Из-за тонкой слоистой стенки пирога вырвался аромат горячей картошки. С тонкими оттенками лука и яйца, где-то далеко чудился легкий аромат сливочного масла. Я никогда так тонко не ощущал запахи!

А уж вкус!

Городские пироги ни в какое сравнение не идут с деревенскими. Может воздух так румянит, может молоко оживляет, или же опара без дрожжей вырастает сама? Желудок заныл от восторга, казалось, что горячий ручеёк блаженства пролился в горло. От вчерашней слабости осталось только воспоминание и редкие судороги.

Пироги улетали один за другим, Марина озабоченно посмотрела на исчезающую кучу. Я понял её озабоченность и решил, что ещё один и хватит. А может ещё один? А ещё?

– И куда в тебя столько лезет? Моим мужчинам не останется, проглот! – упрекнула меня девушка.

– Сама себе такую проблему создала, мням-мням. Ты читала у Экзюпери, что мы в ответе за тех, кого приучили? Вот и мучайся теперь! – возразил я второй биологической матери.