Война кланов. Берендей

Кровь продолжала сочиться, с каждым толчком сердца выходило небольшое количество. Чёрная сеточка то приближалась к сердцу, то отдалялась от него. Пульсировала. Жила своей жизнью.

– Держись, парень! Сейчас, сейчас! – в руке Фёдора блеснул гладкой поверхностью нож.

Скальпельное лезвие раскроило сеточку, кожу, мясо, скользнуло по кости. Новая волна раскаленного олова вылилась на рану, когда зашипела кровь под листами на надрезе. Окрашивая футболку, потекла красная струйка.

– Не отступает! – взвизгнула деваха.

– Вижу, – огрызнулся парень.

– Ребят, вызовите врача! – взмолился я сквозь стиснутые зубы.

– Не поможет тебе врач, друг! Тебе уже ничего не поможет, – устало проговорил Федор.

Он сел на табурет напротив и закрыл лицо руками. Я попытался вскочить и броситься прочь из комнаты, когда планета в очередной раз ощутимо крутнулась вокруг своей оси, и меня размазало по стене. Ни подняться, ни отодвинуться, только два фонтана боли, только два колодца страдания.

Парень поднялся со своего места, укоризненно покачал головой, посмотрев на девушку.

– Он же друг ведаря! – упрямо повторила девушка.

– И что? Давай всех друзей ведарей перекусаем и будем жить долго и счастливо! – рявкнул Федор.

Про меня они будто забыли. Я попытался отползти в сторону, но тело парализовало. Чугунные руки и ноги – нужно вызывать подъемный кран, чтобы переместить их с места на место.

– Ладно, сделанного не воротишь. Придется держать ответ перед Марией и Сашкой.

Девушка смыла мою кровь с алых губ, но мне показалось, что она облизнулась. Кто же она такая?

Сонливость тяжелым прессом сжимала веки, я сам не понял, как упал на скамью. Дом закружился на карусели, центробежная сила вжимала в стену, скамейку, воздух. Ребята не замечали её, о чём-то переговаривались между собой стоя прямо и даже не пошатываясь.

– Я обещал быть в Шуе, так что присмотри за ним.

– Я думала, что больше не увижу тебя! – рыдала девушка на его плече.

– Я ещё живой! – вырвалось из моего рта. – Вызовите «Скорую», твари!

– Ого, он ещё и ругаться может! – грустно улыбнулся Федор. – Значит, жить будет. Дождитесь нашего возвращения!

Сеточка черных вен расползлась по груди.