Остров гуннов

Это было красиво и волнующе – несомненное единение народа.

Справа от зиккурата, показывали из зудящего проектора на огромном белом полотне «зрелище»: меняющиеся картины идущих в атаку стройными рядами войск со знаменами, под музыку, напоминающую безоблачно радостный ритм «Легкой кавалерии» Штрауса, и падающий со знаменем сраженный герой. Зрелище называлось «Нация и судьба». Это был единый порыв народа, объединенного в одно действо, где все сомнения тонули в чувстве мистической непобедимости страны среди враждебного океана.

Я погрузился в бездумный уют празднично марширующей колонны солдат, покорной командам старшины. Надо же, вспомнил, что был в армии!

3

В обитель ворвались несколько человек в черной форме, и, несмотря на протесты монахов, меня скрутили и повезли куда-то на дребезжащей служебной «колеснице».

Дом допросов не отличался от общего серого фона зданий, серое длинное здание с угрюмыми башенками по углам.

Меня подхватили под руки и привели в кабинет с вывеской «Разследовательный орган».

Это было голое помещение с большим прямоугольным столом и крашеными деревянными скамейками по бокам, как будто сделанными одними и теми же равнодушными руками. За столом сидели люди в черных мантиях с погонами, с рядами медалей на груди. Такую одежду могло создать только суровое воображение, странно соединенное с ребячливостью.

Знакомый толстяк-атаман, неуклюжий и короткошеий, смотрел настороженно.

– Так откуда ти?

– Моя страна исчезла.

– Никак, Атлантида? – усмехнулся толстяк.

– Ти пришел с севера?

– Не знаю.

– А-а, там, где имам пустыню, – удивился атаман. – От там е вылезти трудно.

Вихрастый бойкий следователь весело сказал:

– Новый начин шифрования себя. Таковой в картотеке еще не встречался.

Меня подвергли перекрестному допросу.

– Национальност?

– Человек мира, – улыбнулся я.

– Професия?

– Исследователь.

– Позиция в обществе?

– Иерархия? У нас нет иерархий.

– Случалось ли быть на чужбине?

– В вашей стране.

– Каковы верования?

– Верю во вселенную.

– Вот видишь, никакой амнезии у тебя нет. Всичко виждишь.

Вихрастый махнул волосатой рукой.

– Мы его не разкроем. Нужно его на детектор.

В комнате с обставленными приборами меня проверили на «детекторе лжи», недавно изобретенном самоучкой и распространенном, видимо, из-за насущной необходимости – постоянного вранья здешнего населения.