Темный клинок

Адепты, все из себя раньше такие благородные, надежные, неподкупные, переходили под темные знамена, вручали мне ключи от магических защитных систем городов и приводили с собой армии. Вся их преданность братьям, как оказалось, и гроша ломаного не стоила.

Я одерживал победу — когда армии Света были побеждены и разгромлены, а их предводители сами бежали в Иномирье. Долгое время я властвовал над большей частью Тэллрина. Был установлен новый порядок, порядок Тьмы. Я был единоличным правителем мира — долго, очень долго.

Но ничто не вечно. Мечи зазвенели вновь, возвещая конец моего правления. Алдрен предал меня, и вскоре после этого изгнанные и сломленные Повелители нашли способ вновь коснуться Источника, преодолев сдерживающие чары. Они разрушили заклинание, сплетенное мной при помощи Темного клинка Кэдфена и не позволявшее им в полной мере использовать дарованные Строителями способности — и тогда мир содрогнулся в бурях выпущенной на волю магии.

Тьма столкнулась с прочими Стихиями, обратившими против них свою ярость. Я пытался использовать Темный клинок, снова нарушить контроль Повелителей над Стихиями, но уже безуспешно. Они разобрались в природе созданных мной раньше заклятий и больше не позволили их воссоздать. Мои силы таяли, войска терпели поражения, мы отступали все дальше и дальше, пока не оказались отброшены к самому Авалону. На Пике Ветров, совсем неподалеку от Вращающегося Замка, я сразился с Кенрайтом и проиграл.

Так бы я рассказал эту историю, если бы писал фэнтезийный роман. Красиво, меланхолично и несколько пафосно. Так я и прокручивал ее в голове — замерзший, несмотря на тепло согревающей меня девушки; неудобно лежащий, закутавшийся в плащ, на земле; с болящими после длительной ходьбы ногами и затекшим боком. Пытался найти сходство между собой и амбициозным, злым, гордым темным магом, готовым идти до конца, чтобы одолеть собственных братьев.

Сейчас мне следовало бы скорее заснуть, но вместо этого напротив я ощущал себя очнувшимся после длительного сна, начавшегося, когда фехтовальная тренировка в роще обернулась нападением магических конструктов. Магия пробудилась во мне, и я действовал без всякой рефлексии, захваченный ее потоком. Теперь же медленно подкрадывалось отрезвление.