Одаренные. Совет

Он прочно обжился в этом времени, и, пожалуй, ему здесь нравилось. По крайней мере пока мужчина не собирался снова погружаться в стазис.

Он вышел из машины, открыл дверь спутнице, подал ей руку, вновь чувствуя себя молодым офицером императорской армии. Она легко выскользнула навстречу и положила ладонь на сгиб его локтя. Естественно и свободно. Будто они собирались на бал… Все же последние десять лет бодрствования и работы на Медведя ему не хватало именно понимания.

Они вошли в просторный холл с несколькими лифтами, за несколько секунд взлетели на двадцать пятый этаж и подошли к квартире.

Николай открыл ряд замков на железной двери. Пунктик на безопасности проявлялся во всем. Этот дом он выбрал еще и потому, что охранную систему здесь устанавливал его знакомый. К сожалению, человек, но отлично знающий свою работу.

В прихожей их встретила домработница – пожилая женщина, которую мастер Сна нашел еще лет семь назад. Она убиралась в его старой квартире и готовила еду, за что получала крайне щедрую плату.

– Здравствуйте, Николай Александрович, Наталья Сергеевна, – она улыбнулась ему и кивнула Наташе.

За столько лет знакомства Алевтина Петровна привыкла к нему и относилась практически с материнской лаской. И теперь, когда, по ее мнению, у него наконец-то наладилась личная жизнь, не скрывала своей радости. Пробуждение одаренной прошло во время ее отпуска, и женщина искренне считала, что та всего лишь переехала жить к будущему мужу.

– Добрый вечер, – Николай кивнул в ответ, чувствуя, что постепенно расслабляется и начинает улыбаться.

– Я ужин на плите оставила, он еще теплый. В квартире прибрала, обед и завтрак в холодильнике.

– Благодарю. Алевтина Петровна, вам такси вызвать?

– Да я уже вызвала, – замахала она руками, торопясь покинуть квартиру и оставить их одних, – вы идите-идите, а то остынет все…

Мужчина закрыл за ней дверь и двинулся на кухню. Еду он любил домашнюю, равнодушно относился к любым изыскам, предпочитая им проверенную временем классику.

Например, пельмени. Или блины. Или пирожки с мясом. Впрочем, с капустой он тоже любил. А именно они лежали аккуратной стопкой на столе под полотенцем.

– Коля! – укоризненный возглас Натальи настиг его на середине третьего пирожка. – Иди мой руки и садись за стол нормально, я пока все сервирую.

За то время, что он придавался чревоугодию, она успела переодеться в домашнее и теперь красовалась в каком-то платье бледно-желтого цвета длиной чуть ниже колена.