Несвятая троица

— И Лидик… Это не игрушка.

— Да что я, маленький, — обиделся он. — Не дурак, понимаю.

— Вот и спрячь на пояс. И давай, пора уже.

Ожидание — самая неприятная вещь. Я уже весь извелся, когда, наконец, Лидик сообщил мне, что они подъехали. Поставив стул возле самой двери, я вслушался в шаги. Размеренные женские и нетерпеливые детские.

— Мама, давай заедем после занятия на рынок, — донесся до меня звонкий голосок.

— Посмотрим, как ты отработаешь сегодня, — ответил глубокий женский голос. Эдемский был изысканный, со столичным выговором.

Надо же, какие нюансы я смог оценить.

Спустя некоторое время сверху послышалась музыка. Я не специалист, но что–то вроде флейты. Через пятнадцать минут, когда я уже начал волноваться, в наушниках раздалось шипение и немного искаженный голос Лидика:

— Экипаж готов.

— Отлично, — ответил я.

Повязав на лицо платок, так, чтобы были видны только глаза, я затаился перед дверью. Опять ожидание. В голову полезла всякая чушь, совесть в очередной раз завела свою шарманку.

Но я ее злобно заткнул, напомнив о Дине. Флейта стихла, сверху о чем–то заговорили, раздались какие–то шаги.

— Идут, — прохрипело в наушнике, и я услышал топот ног на лестнице.

Все, работаем.

Чуть приоткрыв дверь, я наблюдал, как они спускаются. Как и ожидалось, девочка бежала впереди. Когда она почти оказалась на моей площадке, я открыл дверь. Дочка посла была одета в легкое, голубое платьице чуть ниже колен и такие же голубенькие туфельки. На голове, поверх копны абсолютно белых волос была приколота элегантная шляпка.

Видя, что кто–то выходит, девочка притормозила, едва не врезавшись в меня. Я поймал ее взгляд и тут же надавил. Совсем маленькое сопротивление и мы провалились внутрь. Отдав оперативную команду «спать», я тут же вынырнул из ее мозга, придержав обмякшее тело. Ее мать уже поняла, что что–то не так, и бегом рванула по лестнице к нам. Едва она оказалась в пределах досягаемости оружия, я вытянул руку с кастетом и активировал разряд.

Споткнувшись на предпоследней ступеньке, стешка полетела прямо мне в руки. Приняв женщину, и убедившись, что она без сознания, я аккуратно посадил ее на пол, вложил в руки заранее приготовленное письмо и, подхватив лежащую на площадке девочку, рванул обратно в квартиру.

Сняв шляпку и туфельки, я закрутил девочку в плед так, чтобы не было видно крыльев. Прикрыв уголочком одеяла лицо, и, снова взяв ее на руки, я рванул ко второй двери. Слава богу карета стояла на месте.