Монах с гитарой-1. Адаптант.

От начала и до конца работы над этим изобретением я старался сохранить всё в строжайшей тайне. Об этом знал только я, и всё. Как об этом мог узнать кто-то ещё – ума не приложу. Есть слабое предположение, что я проболтался во сне...

Он смущенно остановился, видимо, рассчитывая на моё сочувствие, но я не сочувствую болтунам. И он продолжил:

– Я не знаю кто это, но это очень могущественные силы. Вначале, они себя никак не проявляли, и я спокойно работал над своим изобретением. Но совсем недавно, когда для завершения работы осталось лишь правильно расставить знаки препинания, я получил послание, в котором сообщалось, что сегодня, – Бертольд взглянул на часы, – уже через полчаса, за моим изобретением придёт некто, и я, если, конечно, у меня есть желание остаться в живых, должен это изобретение отдать.

Но, я ведь не могу отдать изобретение, первому встречному по первому же его требованию, тем более, что всё, чем бы я ни занимался, я делаю в первую очередь на благо нашей Церкви и Веры.

– А я, значит, тебе нужен для охраны и душевного равновесия.

– Совершенно верно! И от результатов этой встречи будет зависеть многое, в том числе, и то, кто станет обладателем моего изобретения.

Бертольду устроили ловушку, но и он платил той же монетой. На кону было загадочное изобретение, и его обладателем должен стать тот, кто выживет.

Время поджимало. Кроме того, это мутное дело усложнялось ещё и тем, что я не знал, даже приблизительно, с кем мне придётся столкнуться. Приходилось импровизировать.

С Никой и Лиханом окружаем поставленного к глухой стене Бертольда, образуя оборону ближнего круга. На внешнем круге обороны оказываются все зайцы и жадины. Король Лич в свободном поиске принимается патрулировать пространство вокруг нас, бесшумно скользя над полом.

Время тянется так медленно, что мне иногда кажется, будто оно стоит на месте, а идти начинает лишь, когда я смотрю на часы. Но жизнь лишний раз доказала, что всему своё время, и всё имеет свой конец. Когда остались последние пять минут, я невольно позавидовал своему зверинцу.

Зайцы и жадины с непоколебимым спокойствием и немигающим взглядом, флегматично разглядывали фактуру пола под ногами и выцветшие гобелены на стене перед собой. Оставшиеся минуты мучительно долго истекали последними секундами.

Когда стрелки настенных часов отмерили указанное время, все заметно напрягаются толком не зная чего ожидать. Но проходит секунда, за ней другая, а затем ещё и ещё, но ничего не происходит.