Торнан. Книга II Последнее звено.

Как спешившиеся гвардейцы пытались привести в чувство бьющуюся в истерике дочку герцога (вернее – уже герцогиню) в то время как другие связывали их, поваленных на песок садовых дорожек – а Торнану ну было уже все равно.

Как с удивленными лицами сотник передавал какому-то типу в пышной хламиде конфискованные у Мариссы грамоты…

Как явился другой тип в такой же хламиде, но носившей следы всего что тот съел за завтраком –видать побывал на кухне, или увидел порубленных телохранителей…

А потом их приволокли обратно в дом и поставили на колени перед тощим, уже не первой молодости человеком, выглядевшим как книжник или учитель –это и был наследник престола Лукерий Товис.

Наконец его адъютант осведомился: не хотят ли они воспользоваться своим правом, и попросить у царственной особы милости и справедливого суда?

–Хотим, хотим!! –прежде чем Торнан сообразил что-то, завизжал Чикко, брякаясь на пол перед принцем.

Наследник аж вздрогнул, торопливо закивал, и исчез за спинами драбантов.

–Ну и чего ты добился? –спросила Марисса, когда их, стянутых цепями, сунули в подвал усадьбы.

–Того хотя бы, что нас не вздернули сразу, – уточнил Чикко, и замолк.

Выглядел он постаревшим лет на пятнадцать – священный танец высосал из него все силы. Видать, за все надо платить.

Потом их десять дней везли в закрытых повозках через всю империю, к столице – каждого в своей повозке, прикованного на цепи за ошейник.

И вот привезли сюда, в эту тюрьму, стоявшую напротив дворца, слева от которой был храм местной богини истины и правосудия –Йусты, а справа – здание Имперского Трибунала.

Честно говоря, Торнан думал, что их доставят к местному владыке, и тот прикажет их немедля казнить – вот и все правосудие и справедливость.

Но нет – их судили по всем правилам, в соответствии с местными законами, в которых всякая буква была священной, и отступить от нее было никак невозможно.

И следствие длилось уже почти два месяца, да еще так, что временами ему казалось, что суд этот никогда не настанет.

Дело в том, что обвинение стало в тупик.

Не говоря уже о том, что убийцами были как-никак, а люди самой почитаемой в Логрии богини, к тому ж –не просто люди, а посол храма с сопровождающими лицами, была еще занятная закавыка.

Имперские законы не зря называли законами на все случаи жизни.