Разбитые Очаги

При моем появлении здоровяк нехотя поднял голову и вопросительно дернул подбородком.

— Аделард, егерь, — представился я, подходя к столу-верстаку. — Хочу выкупить снаряжение. Вице-магистр должен был…

Здоровяк не дослушал. Кивнув, он полез лапищей куда-то под столешницу и вскоре извлек на свет несколько чуть примятых листков. Пробежался глазами по ровным строчкам, хмыкнул пару раз. Потом отложил бумаги в сторону и вперил мне в грудь толстый палец. Уставился выжидательно.

— Что? — я не понял значения этой пантомимы.

— Медальон, — нехотя разлепил губы лысый, — Сверю.

Я снял с шеи медальон и протянул верзиле. Тот принял его и некоторое время придирчиво изучал, беззвучно шевеля губами. Затем снова кивнул и осторожно опустил на столешницу рядом с бумагами Гристана и раскрытой книгой. Поднял на меня взгляд, отчего-то тяжело вздохнул и сделал еще один жест, на этот раз как бы обведя столешницу рукой. Надеясь, что правильно понял, чего от меня хотят, я снял и выложил перед ним меч, глефу и кинжал с арбалетом.

Глядя на неспешные тягучие движения амбала, я представил, как бы он стал пересчитывать деньги. Мучительно медленно, с тщательной неторопливостью перекладывая монеты из одной стопки в другую, подолгу рассматривая… Наверное, каждую еще бы попробовал на зуб. Я содрогнулся и мысленно похвалил себя за то, что не стал отказываться от странного на первый взгляд предложения Гристана и отдал предназначенные для выкупа деньги ему.

Лысый наконец закончил изучать снаряжение.

— Ожидай, — коротко бросил он, убирая в ножны кинжал, затем сгреб мое снаряжение в кучу и тяжелой походкой скрылся за дверью. Вернулся меньше, чем через минуту, с пустыми руками. Бросил на меня долгий взгляд и снова уселся за стол. Пододвинул к себе раскрытую книгу, взял перо и принялся вновь выводить свои закорючки.

— Сколько ждать-то? — спросил я, но амбал не ответил, лишь неопределенно повел плечом, не отрываясь от тяжелых страниц. Видимо, три слова составляли его суточный лимит на речь.

Ожидание заняло около получаса. За это время я успел вдоль и поперек исчертить маленькую комнату шагами и несколько раз выглянуть наружу, чтобы убедиться, что с Шипаськой все в порядке. Говорить с лысым я больше не пытался — уже понял, что это бесполезно.