Разбитые Очаги

— Что?! — вскинулся парень, снова срывая голос, — За что мне его благодарить?!

— За то, пытался тебя уберечь, — невозмутимо объяснил Гристан, — Да-да, ты верно расслышал. Ты опорочил Орден недостойным поведением, да еще и врал от лица Короны в самой столице. Аделарду следовало сразу обратиться ко мне или даже непосредственно к магистру. Было бы расследование, по итогу которого тебя бы признали виновным. Из егерей гнали и за меньшее, Верниви.

Ну да, как же, за меньшее. Волгот вот все еще при Ордене и вполне неплохо себя чувствует.

Гристан сделал паузу, выразительно глядя на сдувшегося парня.

— Аделард же поступил благородно, — продолжил он. — Даже слишком благородно. Вместо всего этого он предпочел ограничиться воспитательной беседой, пусть и с применением кулаков. Понял, дурачина?

— Понял, — тихо ответил Верниви. — Благодарю вас, господин Аделард.

— Теперь вон.

Парень молча прошел мимо нас. Глядел он прямо перед собой.

— Его же не выгонят? — спросил я, когда Верниви скрылся в столовой.

— Вряд ли, — с легким сожалением ответил Гристан, — Расследование действительно проведем, придумаем какое-нибудь эдакое наказание, но… Магистр не склонен разбрасываться людьми, егерей все еще не хватает.

Впрочем, чего мы тут торчим? У меня в кабинете припрятана бутылочка настоящего нуветанского рома! Держу пари, тебе не доводилось такого пробовать.

— Не доводилось, — признал я. — Но, мэтр Гристан…

— И слышать ничего не хочу! — замахал руками старик, — Меня не так уж часто навещают бывшие ученики, особенно такие…

— Выдающиеся оболтусы?

— Выдающиеся оболтусы, — улыбнулся старик.

— Так что давай, пойдем. Расскажешь мне, как у тебя дела.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как принять приглашение.

Кабинет Гристана оказался небольшим, но очень уютным. Старик занимал угловое помещение на втором этаже. Днем из высоких окон, должно быть, открывался неплохой вид, сейчас же стекла были занавешены плотными шторами. Вдоль стен громоздились массивные стеллажи, сплошь заставленные книгами и причудливого вида приборами.

Мы расположились в кожаных креслах друг напротив друга, пространство между нами занимал низкий резной столик. Старик тут же поставил на него поблескивающую янтарным содержимым пузатую бутыль, плеснул в бокалы.

— Знал бы ты, сколько проблем с этой молодежью, — задумчиво произнес Гристан, покачивая в сухой ладони изящный бокал. — Ваше поколение как-то поприличнее было.

Я молча кивнул, отхлебывая напиток цвета гречишного меда. Ром мне понравился.