Разбитые Очаги

Я отвел взгляд, выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. Столько усилий — и все зря!

Хотя почему зря? Я что-нибудь придумаю. Обязательно придумаю. Надо для начала самому посмотреть на этот пролив, может придет на ум что-нибудь толковое…

— Прошу прощения, что отнял у тебя время, правитель. Прощай.

Я поклонился и направился в сторону выхода.

— Погоди, егерь… Как там тебя, — донеслось мне вслед. — Думаю, сможем мы с тобой сговориться.

Я остановился. Медленно обернулся. Так он, выходит, просто цену себе набивал? Ну что ж, послушаю, чего от меня хотят в этот раз.

Но барон озвучивать предложение не спешил. С кряхтением встал, огладил полу зеленого кафтана, медленно спустился с возвышения, на котором стоял трон, и только после этого заговорил:

— За деньги я тебе лодку не дам, — важно начал он, неспешно проходя передо мной взад-вперед по зале. Я помимо воли то и дело косился на его правую ногу — барон оказался хром, как и я.

Правитель сделал паузу, очевидно приглашая меня задать вопрос, и я не стал разочаровывать его:

— А за что дашь?

— За работу, — тут же ответил он.

Ну конечно же, как могло быть иначе. Пора, наверное, начать скрывать доспех и прекращать на каждом углу кричать, что я егерь. Может, тоже плащ нацепить?

— Что за чудище? — спросил я без особого энтузиазма.

— Ну ты не куксись, не куксись! Я же тебе честную сделку предлагаю. Ты мне работу, я тебе лодку.

Я нехотя кивнул. Как ни крути, толстяк был прав.

— Так что за чудовище?

— А хер его знает, — пожал плечами барон. — Люди у нас с весны пропадают.

— Кто именно пропал? Как часто происходят исчезновения? Есть какие-то следы? Свидетели?

— Тьфу ты, не части! — замахал руками барон. — Давай вон на улочке прогуляемся, я тебе все расскажу. Как, говоришь тебя звать? Лард? А меня Шаркай, Шаркай Базран. Но ты меня лучше “барон” зови, мне так привычнее.

Мы вышли во внутренний двор замка, прошли через крохотную неприметную калитку в стене и оказались в небольшом, но ухоженном саду.

— Работа у него такая, — пояснил барон, перехватив мой взгляд, — Да и его люди тоже пропадали, так что интерес у него к делу особый, личный. Не знаю, чего он тебе сам все не рассказал, а сразу ко мне притащил, но раз так вышло, то вышло.