Разбитые Очаги

А любому учению нужны последователи, свежая кровь. Кто останется после тебя, когда твой век выйдет?

— Много кто, — ответил джайн. — Я не единственный, путник. Есть и другие помнящие, есть даже целые храмы. Просто мне лучше всего здесь. Где еще думать возвышенные мысли, как не на кладбище, а?

— Кладбище?

Он посмотрел на меня, как мне показалось, с легким укором:

— А ты еще не понял?

— Если ты о мертвых дельфинах, то…

Старик не дал мне договорить. Он вдруг схватил меня за руку и потянул в сторону.

— Эй, ты чего?! — возмутился я.

— Пойдем.

— Да куда?

— Пойдем, — упрямо повторил он.

Я вздохнул и подчинился. Все же у него были не все дома. Проще сделать, как он хочет.

Мы шли совсем недолго, буквально с пару десятков шагов.

— Смотри, — приказал старик.

— Ну? — не понял я. — Камень. Их тут много.

Старик привел меня к одному из “пальцев”, в честь которых и было названо это место. Очередной скучный валун, выдающийся из скалы. Высотой чуть менее двух метров. Серый. Старый, как и все здесь: поверхность стерта ветрами, а у основания змеится тонкая трещина — за бессчетные века успел отделиться от родительской скалы.

— А теперь закрой глаза.

Я закрыл.

— Трогай. Без перчаток!

Пожав плечами, я снял перчатки, вытянул руки и прикоснулся к холодной поверхности. Камень как камень.

Сухие ладони джайна легли на мои. Он принялся медленно водить ими по валуну, заставляя меня повторять его движения. Под кожей замелькал рельеф.

Я вздрогнул.

Открыл глаза.

— Понял? — Спросил старик.

Я не ответил. Посмотрел на руки: пальцы мелко подрагивали. Сжал и разжал кулаки. А потом выдохнул, зажмурился и снова потянулся к камню, изучая выпуклости и впадины, так напоминающие нос, глаза, завитки волос, раскрытый в крике рот… Как я мог не замечать этого раньше?

— Мертвый камень помнит, кем был при жизни, — тихо проговорил старик. — Некоторые это чувствуют. И приходят, чтобы умереть.

Я обернулся к нему:

— Например, дельфины?

— Например, дельфины. Но не только они.

Кажется, я понимал.

— Как ты узнал? Об этом всем. О кладбище.

Прежде чем ответить, джайн поднес палец к лицу и постучал ногтем прямо по открытому глазу. Меня передернуло, но старик, похоже, не испытывал никакого дискомфорта, словно глаз состоял из твердого стекла, а не из плоти.