Разбитые Очаги

Я никогда не видел старых джайнов и почему-то даже не задумывался, что они вообще могут стареть.

— У меня есть, — отозвался я и в свою очередь спросил: — Почему ты не прячешь лицо?

Стоял день, и на побережье было довольно светло. Но старый джайн не носил обычных для его народа средств защиты от света. Ни темных стекол, ни вуали, ни хотя бы простого капюшона.

Он покачал головой:

— Мало ты, видать, о нас знаешь, путник. А вода у тебя плохая, — он неопределенно повел рукой, как бы обводя все окружающее пространство.

Я кивнул. Старик заинтересовал меня, с ним хотелось пообщаться подольше. Да и не согласиться с его мнением о воде я не мог. На побережье хватало скальных чаш, в которых скапливалась после дождей лужи и даже целые озерца. Вода в них была чистой и вполне утоляла жажду, но во вкусе и правда чудилось что-то не то. А еще в в этой воде никогда не попадалось ничего живого: ни жучка, ни даже клочка водорослей.

— Тогда пойдем, тут недалеко.

Старик поднялся и запустил руку куда-то под хламиду, в которую был одет. Или не хламиду — трудно сказать наверняка. Больше всего она походила на невообразимое нагромождение линялых тряпок, поверх которых было накинуто нечто, похожее на серебристую паутину, сотканную наглухо поехавшим пауком. Джайн выудил из-под складок какой-то небольшой предмет, закинул его в рот, проглотил, а потом уверенно заковылял прочь от воды.

Поколебавшись, я последовал за ним. Оставаться в седле отчего-то показалось неправильным, и я спешился. Махнув Шипаське рукой, чтобы не отставал, я поравнялся со стариком. Тот как раз держал на ладони очередную порцию съестного.

— Это что, камень? — спросил я, приглядевшись.

— Камень, — ответил он.

Окатанная волнами галька исчезла во рту джайна.

Я растеряно заморгал, пытаясь осознать увиденное. А старик тем временем уже потянулся за новым камешком.

— Ты безумен? — спросил я.

Тот сожрал очередную гальку и посмотрел на меня с хитрым прищуром.

— Безумен, — медленно повторил он. — Какое интересное слово. Безумен тот, кто без ума. А ум есть совокупность знаний и способности их применять. Знание об отсутствии знания — тоже знание. Ты увидел нечто, о чем знание у тебя отсутствует. Но вместо того, чтобы признать это отсутствие и попытаться его восполнить, сразу сделал вывод. Так кто из нас безумен?

— Я не понимаю. Ты говоришь путанно и очень сложно.